— Матросы «Халбрейн», слушайте меня! — провозгласил я. — По примеру многих государств, желающих способствовать открытиям в полярных морях, я предлагаю экипажу шхуны премию! За каждый градус, пройденный к югу от восемьдесят четвертой параллели, я заплачу вам по две тысячи долларов!

Больше семидесяти долларов на душу — здесь было от чего загореться! Я почувствовал, что нащупал верный тон.

— Я выдам капитану Лену Гаю, который станет, таким образом, вашим доверенным лицом, письменное обязательство, — продолжал я. — Деньги, которые вы заработаете, участвуя в этом плавании, будут выплачены вам после возвращения, независимо от условий, в которых последнее осуществится.

Мне не пришлось долго ждать реакции на мое предложение.

— Ура! — завопил боцман, показывая пример своим товарищам, которые стали дружно вторить ему.

Хирн и не пытался возражать — видно, решил дождаться более удобного случая. Таким образом, согласие было восстановлено, я же был готов пожертвовать и более крупной суммой, лишь бы достичь цели.

Впрочем, нас отделяло от Южного полюса всего семь градусов, поэтому даже если бы «Халбрейн» добралась до него, мне бы пришлось расстаться всего с четырнадцатью тысячами долларов…

Глава III. ИСЧЕЗНУВШИЕ ОСТРОВА

Рано поутру в пятницу, 27 декабря, «Халбрейн» вышла в море, взяв курс на юго-запад.

На борту закипела прежняя жизнь, отмеченная повиновением и слаженностью. Команде не грозили ни опасности, ни переутомление. Погода оставалась прекрасной, море — спокойным. Можно было надеяться, что в таких условиях бациллы неподчинения не смогут развиться, ибо им не придут на помощь трудности. Впрочем, грубым натурам не свойственно много размышлять. Невежество и корысть плохо сочетаются с богатым воображением Невежды живут настоящим, мало заботясь о будущем. Безмятежность их существования может нарушить только неожиданное потрясение. Суждено ли оно нам?..

Что касается Дирка Петерса, то и теперь, когда его инкогнито было раскрыто, он не изменился и остался столь же нелюдимым. Надо сказать, что экипаж не чувствовал к нему отвращения, чего можно было бы опасаться, памятуя о сценах на «Дельфине». Кроме того, все помнили, как метис рисковал жизнью ради Мартина Холта. Однако он все равно предпочитал, держаться в сторонке, ел и спал в уголке, не желая сокращать расстояние между собой и остальным экипажем. Не было ли у него иной причины для подобного поведения? Будущее покажет…

Преобладающие в этих краях северные ветры, донесшие «Джейн» до острова Тсалал и позволившие челну Артура Пима подняться еще на несколько градусов к югу, были попутными и для нас. Джэм Уэст распустил на шхуне все паруса. Форштевень легко рассекал прозрачные, а вовсе не молочной белизны воды; если что и белело на водной глади — то только след за кормой, тянущийся к горизонту.

После сцены, предшествовавшей отплытию, Лен Гай позволил себе несколько часов отдыха. Могу себе представить, какие мысли сопровождали его погружение в сон: с одной стороны, продолжение поисков сулило надежду на успех, с другой же — на него давил груз страшной ответственности.

Выйдя с утра на палубу, он подозвал поближе меня и помощника.

— Мистер Джорлинг, — обратился он ко мне, — повернуть на север было бы для меня равносильно смерти! Я чувствовал, что не сделал всего, что должен, ради спасения моих соотечественников. Однако я понимал, что большинство экипажа против меня, вздумай я плыть южнее острова Тсалал…

— Верно, капитан, — отвечал я, — на борту запахло бунтом…

— Который мы могли бы подавить в зародыше, — холодно возразил Джэм Уэст, — проломив голову этому Хирну, который только и делает, что возбуждает недовольство.

— Возможно, ты и прав, Джэм, — откликнулся Лен Гай, — но, восстановив справедливость, мы бы не обрели согласия, а оно нужно нам больше всего…

— Это верно, капитан, — согласился помощник. — Лучше, когда удается обойтись без насилия. Но в будущем пусть Хирн поостережется!..

— Его друзья, — продолжил Лен Гай, — воодушевлены обещанной премией. Желание не упустить ее сделает их более выносливыми и покладистыми. Щедрость мистера Джорлинга пришла на помощь там, где оказались бессильными все мольбы… Я так благодарен вам!

— Капитан, — отвечал я, — еще на Фолклендах я уведомил вас о своем желании помочь деньгами вашему предприятию. Теперь мне представилась возможность поступить сообразно этому желанию, я поспешил воспользоваться ею и не нуждаюсь в благодарности. Лишь бы мы достигли цели, спасли вашего брата Уильяма и пятерых матросов с «Джейн»! Ни о чем большем я не мечтаю!

Лен Гай протянул мне руку, которую я дружески пожал.

— Мистер Джорлинг, — продолжал он, — вы, должно быть, заметили, что «Халбрейн» не идет прямо на юг, хотя земля, увиденная Дирком Петерсом, либо то, что он принял за землю, находится именно там…

— Заметил, капитан.

— Не станем забывать, — напомнил Джэм Уэст, — что в рассказе Артура Пима ничего не говорится об этой земле на юге — мы опираемся лишь на слова метиса.