И зачем-то сунул руки в карманы засаленных брюк.

Ольга тяжело приложилась к нему взглядом, окатила его строгим равнодушием с головы до ног. И ведь смогла пронять незадачливого Саньку: сначала мужчина вынул руки из карманов, а затем выпрямил правую ногу.

– Лейтенант Батищев занимается машиной! – жестко отчеканила она. – А майор Ганыкин отрабатывает свидетелей! Кто что видел, что слышал.

Кирилл усмехнулся, глядя на Саньку, который, сам того не замечая, застегивал ватник.

6

Снег плотный, ветка калины гнется под его тяжестью, дерево низкое, контурами своими чем-то напоминало солдата в белом маскировочном халате. Ягоды красные – издалека казалось, что боец истекает кровью. Дерево у дороги, за рулем участковый, Кирилл мог любоваться пейзажами. А места красивые, озерко с подмерзшими берегами, сопки вокруг, похожие на волны застывшего снежного моря, камни стаями мал мала меньше, как будто пингвины свое потомство в детский сад свели, где воспитатели – сосны-великаны. Небо светлое, подернутое дымком, но на горизонте собираются тучи, налетит снежный ураган, завалит расчищенную дорогу.

А дорога хорошая – может, и тряская, но покрытие твердое, колеса не вязнут. Миккоев с разгона въехал на берег реки, зашуршали камни, один булыжник отлетел и ударился в дно, плотно зашелестела вода, ход опасно замедлился.

– Эй, ты что, утопить нас хочешь? – встрепенулся Ганыкин.

– Заткнись! – огрызнулся Миккоев.

Ганыкин выяснил, что трактор проезжал мимо пострадавшего «Опеля» без остановки, и положение Миккоева осложнилось. Но все же Лежнева заинтересовалась Диконовым и приказала участковому везти группу в Радянку.

Машина взяла преграду, снова под колесами захрустели камушки. Развилки на Капищи Кирилл не увидел, Диконов на своем тракторе расчистил только путь на Радянку. И дорога эта оказалась неважной – морозы пока не сильные, накрепко связать глинистый грунт не смогли. Еще и колейность давала о себе знать – «Нива» шла тяжело, еще чуть-чуть, казалось, и машина застрянет.

– Летом посуху, зимой по морозу – еще можно, а осенью, весной распутица, тяжело ездить, – сказал Миккоев. – Диконов потому и взял трактор.

– Осенью распутица, – фыркнул Ганыкин. – Зимой медведи… А может, не было никакого медведя? Там, на просеке.

– А кто ж тогда был?

– Скажи, что Диконов следил за нами. Выследил, а потом колеса пошел прокалывать… Поехал. А потом пошел. Трактор перед деревней остановил, пошел, дошел, проколол, вернулся…

– Не буду я ничего говорить! Не прокалывал Диконов колеса! И я тоже!

– А свисток?

– Говорю, потерял я этот свисток.

– А осенью здесь распутица, говоришь? – все никак не мог угомониться Ганыкин.

А Лежнева его не остановила, вдруг блаженными устами говорит истина?

– Распутица, не проехать, ты это знал. Езжайте сами, а мы собрались… Ты хотел, чтобы мы здесь застряли?

– У тебя голова – две половины, – усмехнулся Миккоев. – Как у моей жены, одна половина с другой не дружит. Если я хотел, чтобы вы здесь застряли, зачем я проколол колеса?

– Но колеса кто-то проколол, – сказала Ольга.

– А если на просеке правда за нами кто-то следил? – спросил Миккоев. – Медведя-то никто не видел.

– Никто не видел, – согласился Кирилл. – А следить кто мог?

– Точно не я!.. И девушек похищать… Куда я их потом? Вы жену мою не видели, она бы мне таких женщин показала!

– Так, может, это жена твоя за тобой вчера следила? – хохотнул Ганыкин.

– Кто, Валентина?! – всерьез задумался Миккоев.

– А могла? – заинтригованно спросил Кирилл.

– Ну, баба она ревнивая, а Ольга Михайловна женщина интересная… Нет, не могла! – мотнул головой участковый. – Если бы кусты за нами были, а они были перед нами. Если Валентина за нами со стороны поселка шла, как она смогла бы через просеку незаметно?

– А Диконов мог бы выйти незаметно? Со стороны Радянки.

– Диконов? Почему только Диконов? Там еще Казубов в Сухне живет. Это километрах в шести от Радянки. Деревня два дома.

– Кто такой Казубов?

– Да бомж бывший, из Питера. Не знаю, как он здесь оказался, но оказался. Прибился, осел, третий год уже живет, хозяйство у него.

– Точно не в розыске? – спросила Ольга.

– Не знаю, не мой участок, Варламову сказал, он ездил, проверял, сказал, нормально все… А может, и не ездил, – усмехнулся Миккоев. – Варламов, он такой, где сядешь, там и слезешь. Это я всех объеду, посмотрю, спрошу…

– Ну и съездили бы, если Варламов такой, система-то одна.

– Ну, можно съездить, если Диконов дорогу почистил.

– А мог и не почистить?

– А зачем ему?

– Как они ладят, Диконов и Казубов? Или не ладят?

– Да нет, ладят, Диконов хорошо о нем говорил… Плохо не говорил, – немного подумав, добавил Миккоев. – Может, скрывал что-то… Думаю, хорошо они ладят.

– А с женским полом у них как? – спросил Кирилл.

– Ну как, у Диконова и жена, и дети, а Казубов… Откуда у него жена?.. Диконов говорил, что нет у него никого.

– Но сами вы с Казубовым не говорили?

– Да надо было съездить, но там дороги, летом не всегда проедешь. Варламову проще, он со стороны Северки, там дорога скальные грунты, дорога крепкая, это здесь болота…