Читаем Ледяной Эдем полностью

Из-за поворота вырулила синяя «Нива» с очищенным от снега капотом и белым «покрывалом» на крыше. В городе водитель проехал бы мимо, а здесь глушь, если у человека проблема – нужно помочь, по-другому не выжить. Бородатый в лисьей шапке мужчина предложил помощь. Кирилл спросил, где ближайший шиномонтаж. Бородатый лишь развел руками. И предложил съездить в райцентр, а колеса придется бортировать самим. Умельцы есть, магарыч возьмут с удовольствием. Мужчина пообещал позвать какого-то Саньку и вернулся в машину.

Кирилл смотрел на «Ниву» и думал, что злоумышленник мог проколоть колеса, не выходя из машины. Зимы здесь снежные, лыжи наверняка в большом почете, палки с острыми наконечниками есть у всех. Высунул из машины лыжную палку, ткнул в колесо, и готово. А следов машины не останется. Намело за ночь знатно, к тому же трактор прошелся. Если преступник и наследил, то ничего не осталось.

– Ну, одно колесо мы можем заменить сразу, а второе? – глубокомысленно спросил Ганыкин.

– Тебе же сказали, Санька сейчас подъедет… Мобильный шиномонтаж, – мрачно усмехнулся Кирилл.

И с опаской глянул на Лежневу. Больше всего он ненавидел злорадно-менторское: «А я говорила!..» И еще он думал о Саньке – хорошо, если у него есть подкатный домкрат, тогда они снимут колесо легко. А то его «Опель» комплектовался не очень надежным домкратом, с ним одна морока. Кирилл как-то пробовал, намучился, краску с порожка сковырнул.

– Санька, говоришь? – вскинулся вдруг Ганыкин. – Деревенский шиномонтаж?

– Ну, говорю, – странно посмотрел на него Кирилл.

– Интересно, сколько он запросит? – Ганыкин потер взятыми в щепотку пальцами.

– Сколько запросит, столько и получит.

– Так, может, они нарочно колеса прокололи? Может, это у них бизнес такой? – ликовал Ганыкин.

– Ох, услышит тебя Санька, не приедет! – сказала Ольга, с ироничным прищуром глядя на него.

– Может, и бизнес… А если все-таки диверсия? – спросил Кирилл. – С целью нас остановить.

– Ты ничего не видел? – с поддевкой, но по делу спросила Ольга. – Хоть бы следы какие… Все снегом занесло…

– А мы еще и лопатами! – хмыкнул Кирилл.

– Лопатами!! – вдруг оживился Ганыкин, что-то вспомнив.

Ольга с подозрением глянула на него.

– Не знаю, может, мне показалось… А ну-ка!

Ганыкин глянул влево, затем вправо, схватил лопату, но тут же бросил ее и в сугроб снега полез руками.

– Что-то я такое видел! – приговаривал он. – Что-то видел!

– Может, лучше вспомнишь, что видел?

– Не вспомню, но видел… Вот!

Ганыкин извлек из кучи медный свисток с какой-то непонятной кнопкой на рукоятке.

– Говорю же, что-то такое! – сиял он. – Милицейский свисток.

– Почему милицейский?

– А потому что с дыроколом! У гаишников такие были, дырки в правах колоть. У отца моего такой был.

– Так, может, это ты отцовской свисток посеял?

– Да нет, отцовский свисток дома… Этот медный, а у отца стальной был…

Ганыкин крутил свисток в руках, любовно разглядывая его.

– Хочешь сказать, что это преступник обронил? – спросила Ольга. – Зачем же ты его тогда крутишь, все отпечатки стер.

– Да? – Ганыкин торопливо опустил свисток в боковой карман куртки.

– Поздно уже!

– По слюне можно! Преступник же дул в свисток… В любом случае эпителий остался, – парировал Ганыкин.

– И ДНК-лаборатория здесь в каждой избе, да? – усмехнулась Ольга. – Где экспертизу проводить собираешься?

– А голова на что? – не сдавался Ганыкин. – Свисток милицейский? А кто здесь у нас представляет закон?..

На дороге показалась «Нива» участкового. Кирилл узнал ее по маячкам, которые бесшумно крутились на крыше. Уже почти рассвело, но видимость еще не очень.

– Миккоев едет, у него спроси!

– Легок на помине!

Ганыкин сунул руку под куртку, нащупал пистолет, но вытаскивать оружие из кобуры не стал.

– Роман Петрович, ты уж определись, Миккоев или Санька, – с насмешкой посоветовала Ольга.

– Не знаю я никакого Саньку, – глядя на подъезжающую машину, процедил Ганыкин. – А Миккоева знаю… И все думаю, чего он это нам голову вчера морочил?

– Думаешь, медведя в лесу не было?

– А ты видела этого медведя?

«Нива» остановилась, Миккоев выходил, на ходу поправляя шапку. Глаза заспанные, наледь на капоте еще не растаяла, видно, машину завели совсем недавно.

– А чего такие невеселые? – пожимая Кириллу руку, спросил капитан.

Шапку он надел, но криво, копна волос мешала, подстричься бы ему.

– Да вот, колеса пробили.

– Кто?

– А сам факт тебя не удивляет? – грозно надвигаясь на участкового, спросил Ганыкин.

– А что за тон? – возмутился тот.

– Нормальный тон! А ненормально шапка на тебе надета! Вкривь и вкось!.. Волнуешься, боишься, что мы тебя расколем!.. А мы тебя раскололи! Что это?

Ганыкин раскрыл ладонь, в которой он сжимал улику.

– Ух ты! Нашелся! – бесхитростно обрадовался Миккоев.

Он хотел взять свисток, но Ганыкин сжал кулак.

– Нашелся?! Значит, все-таки ты потерял? Когда колеса пробивал?

– Давно уже потерял, год назад! – мотнул головой участковый.

– Здесь потеряли, на этом месте? – спросила Лежнева.

– Да не знаю где. Может, и здесь… Я так понимаю, вы свисток у машины нашли?

– У машины.

– Ну, может, и обронил. Траву здесь летом скашивал.