Читаем Лед и пламя полностью

"Он что же, решил убить всех? И меня в том числе? Но почему, как..?" — В голове не укладывалась подобная жестокость. Она не хотела верить в то, что Вирс был способен на такое. Это было просто невообразимо.

— Вирс! Вирс! Прекрати!! — Она звала его, пыталась докричаться, с обезумевшими глазами глядя на гибнущих уже людей. — Пожалуйста…

Последнее было уже сказано совсем тихо, полуэльфка не надеялась, что будет услышана. Кинув последний взгляд на людей, которых убивала тьма, она ринулась вперед, выпуская на свободу все остатки своих сил, выжигая тьму вокруг себя, пробираясь к магу. Несколько молний все же достигли цели, несмотря на жаркое пламя, которое окутывало сейчас девушку. Даже оно не могло справиться с этой Тьмой. Пиромантку хорошенько дернуло током, оставив на коже электрические ожоги, голова закружилась, ей пришлось опуститься на землю.

"Что же ты творишь?" — Сжимая зубы, поднялась с колен, заставила себя сделать очередные шаги. Оставалось совсем немного. Превозмогая боль, тягучую тьму вокруг и ужас, сковывающий каждое движение, она все же подобралась к магу.

Вирс выглядел абсолютно невменяемым и не обращал на нее совсем никакого внимания.

И Кэсс не нашла ничего лучше, кроме как последним рывком ухватиться за его балахон, подтянуться на ослабших руках и прижаться горячими губами к холодным губам Вирса, вдыхая в него при этом жалкие остатки своей светлой силы.

«Пожалуйста…» — Она с трудом оставалась в сознании, надеясь, что ее пламя хоть немного встряхнет чернокнижника и приведет в чувства.

Проникшая в чернокнижника сила на миг просветилась через истончившуюся кожу золотистым светом. Маг дернулся, незрячие сейчас глаза раскрылись шире. В следующий миг он зажмурился, а когда снова открыл глаза, те вновь стали прежними — голубыми. Волосы встрепенулись в последний раз, словно умирающие змеи, опали на плечи и лицо.

Когда маг все же начал меняться и принимать ее энергию, пиромантка прикрыла глаза, чуть ощутимо улыбаясь. «Сработало?!» — Она еще не была до конца уверена, действительно ли получилось, но… изменения были на лицо. Тьма отступала.

Бушующий поток становился всё слабее, пока совсем не исчез. Потом исчезли щупальца, вновь уйдя под землю. Разразившись грохотом и треском, сфера рванула, но людям вреда не причинила, выжигая лишь остатки нежити. В городе повисла давящая тишина — оставшееся войско мертвецов отступило…

Максимилиан Джоан Вирс, пребывая в состоянии глубочайшего удивления, если выражаться цензурно, таки отстранился от ослабевшей пиромантки.

— Б-бестолочь… — Сейчас его мимика не скрывала эмоций. Он был разъярен, но еще больше ошарашен.

Площадь, тем временем, вообще опустела, ибо выжившие решили, что лучше пока ретироваться, чем пытаться сжечь нечистого чернокнижника.

Кэсс все же нашла в себе сил разлепить веки и с глуповатой улыбкой взглянуть на мага. «Это стоило того». — На грани сознания отметила она, глядя на столь непривычное выражение лица Вирса. Она все еще держалась за его одежду, дабы не упасть. Разжав одну руку, девушка попыталась влепить магу пощечину.

— Чуть всех не порешил, господин Ледышка. И меня заодно, а сам ведь учить обещал… — Вместо пощечины, ослабевшая рука лишь вскользь коснулась лица мага. Последние слова были сказаны уже в полубреде, Кэсс начала оседать на землю, глаза закатились.

— Бестолочь… — Ещё раз повторил чернокнижник, уже более холодным тоном, подхватывая пиромантку на руки. — Лучше бы сбежала подальше…

Он уложил Кэсс на раздробленные ступеньки фонтана, присел и сам. Все же после произошедшего, сам Вирс ощущал сильное истощение. «Зачем, спрашивается, я имя Тёмного назвал…» — Именно за это сейчас корил себя чернокнижник. Нет, ему было плевать на этот мир, на жизни людей, он корил себя за то, что проявил такую неосторожность, так опрометчиво назвать Его имя… Это было больше в стиле Кэсс.

— С кем поведёшься, от того и наберёшься… Всё-таки правду говорят. — Он взглянул на пиромантку и покачал головой.

Сейчас тишину ночи ничто не нарушало. Но чувствовал Вирс, что это не последнее нападение, а интуиция прежде его подводила редко. К слову, отступающая нежить забрала с собой почти все трупы, только на площади остались искалеченные Тьмой тела. Чернокнижник не ощущал вины, глядя на них. Ко всему искренне недоумевал, почему Кэсс, которая могла бы призвать саламандру и быстро отсюда свалить, осталась. Он бы сам наверняка свалил бы подальше.