Читаем Лазарит полностью

— Они просты. Нет никаких запретов, если приказывает имам — их верховный глава, глас Аллаха на земле и врата райского блаженства.

Иосиф сорвал травинку и стал задумчиво жевать.

— Мне не нравятся такие законы. Даже христиане исполняют заповеди Господни. И что же — ассасины воюют только с мусульманами? А как же крестоносцы?

— О, крестоносцев они опасаются, но до определенного предела. Когда тридцать лет назад граф Триполи начал преследовать исмаилитов, они явили свое могущество, убив владетельного графа среди бела дня, прямо на городской улице и при большом стечении народа. Больше того…

Мартин потянулся к уху друга:

— Открою тебе одну тайну, малыш: именно они убили императора Фридриха Барбароссу.

— Не может быть! — возмутился Иосиф. — Всем известно, что император Фридрих утонул в реке Салеф, переправляясь через нее верхом. Течение там стремительное, император покинул седло и погрузился в воду, чтобы не отягощать скакуна. Но тут его рука выпустила поводья и…

— Да, говорят. — Мартин отправил в рот ломоть овечьего сыра, сдобренного травами, и запил его изрядным глотком вина. После чего взглянул на друга насмешливо: — Так говорят многие, но мало кто знает, как все было на самом деле. Император был задушен шелковым шнурком, ибо путь его воинства к Иерусалиму лежал через владения ассасинов. Рыцари-германцы умеют сражаться, весь их поход служит тому подтверждением, и Старец Горы не пожелал, чтобы эта рать в один прекрасный день оказалась под стенами крепости Масиаф. Для этого хватило всего двух фидаи, но из числа самых опытных, ибо они обычно гибнут, выполняя приказы, в ожидании, что перед ними отворятся врата рая. Эти же не только справились с делом, оставшись незамеченными, но и вернулись с донесением к своему имаму. Приближенным императора, опасавшимся, что их ждет казнь за то, что не уберегли Барбароссу, ничего не оставалось, как бросить убитого в реку и сделать вид, что конь государя вернулся в лагерь без хозяина. После того как тело императора было выловлено, германские рыцари сочли такую смерть предводителя дурным знаком и повернули назад — все, кроме его второго сына, который привел остатки воинства Барбароссы под стены Акры… Где его ждала скорая смерть от черной чумы.

Всю эту речь Мартин заключил неожиданно:

— В то же время главным своим врагом ассасины считают не христиан, а султана Саладина.

На лице Иосифа было написано полное недоумение.

— Но почему они ненавидят его? Ведь он доблестно сражается с крестоносцами под зеленым знаменем Пророка!

— Ассасины — шииты, причем самого крайнего толка, а Саладин — суннит. С тех пор как он стал султаном Египта, на шиитов обрушились жестокие гонения. И ассасины объявили ему тайную войну. Десятки убийц вышли на охоту за султаном, и лишь по счастливой случайности Саладину удалось избежать смерти. Однажды его спас телохранитель, который успел зарубить смертника-фидаи, второй раз Саладина выручила кольчуга, надетая под плащом. По слухам, после этого он собственноручно убил ассасина, схватившись с ним один на один. А затем повел своих воинов на Масиаф, решив стереть с лица земли это змеиное гнездо. Но закончился этот поход неожиданно — в итоге султан заключил союз со Старцем Горы.

— Как такое могло случиться? — поразился Иосиф.

Мартин неожиданно расхохотался. Он сел, выпрямившись, отбросил со лба непокорные пряди волос, и его синие глаза заблестели.

— Сказать по чести, и я сыграл в этом не последнюю роль.

Иосиф растерянно развел руками.

А бывший выученик ассасинов начал неторопливо рассказывать о том, как много лет назад, когда он был всего лишь двенадцатилетним подростком, обитатели крепости Масиаф были взбудоражены грозным известием: по ущельям и сухим руслам рек к твердыне ассасинов приближается неисчислимое войско свирепого гонителя шиитов Садах ад-Дина. Учеников, находившихся в крепости, не посвящали в суть предстоящих событий, но будущие фидаи уже владели искусством выведывать тайны — бесшумно подкрадываться, оказываться в нужное время в нужном месте, видеть и слышать скрытое. Так выяснилось, что Масиаф спешно готовится к длительной осаде.

Затем Мартина призвал его учитель — рафик Далиль — и объявил подростку, что ему, прозванному Тенью, предстоит выполнить задание, которое не под силу даже лучшим фидаи. Ему придется пробраться в лагерь Саладина, прикинувшись брошенным на произвол судьбы франкским сиротой. Это не вызовет особых подозрений, никто не примет его за лазутчика из Масиафа и, скорее всего, его не убьют сразу — султан не одобряет убийство детей, в том числе и детей кафиров. И тогда Тень должен попытаться проникнуть в шатер Саладина.

Иосиф слушал друга с едва скрываемым страхом. Наконец он спросил:

— Неужели тебе, еще ребенку, приказали убить благородного Салах ад-Дина?