К началу 1874 года, когда редакция из Цюриха переехала в Лондон, личные и деловые отношения между Лавровым и Ткачевым были уже испорчены. Ткачеву стало ясно, что ему не удастся изменить политическую физиономию «Вперед!». Тогда он решил апеллировать к общественному мнению: написал брошюру «Задачи революционной пропаганды в России», в которой изложил свои разногласия с Лавровым. Это было открытое письмо редактору «Вперед!», в котором Лавров третировался как человек, примазавшийся к революционному движению. Ткачев не жалел жестких выражений по адресу Лаврова: «Вы половину своей жизни служили на службе у русского правительства, получая от него чины и награды», «вы всегда держались в стороне от всех наших революционных кружков», «вы не верите в революцию и не желаете ей успеха»… Резко критикуя программу «Вперед!», Ткачев противопоставил ей собственные взгляды на суть революционной борьбы.

Реагировать нужно было немедленно. На брошюру Ткачева Лавров ответил отдельным изданием: за неделю написав текст, он прочел его в редакции и, получив одобрение, отдал в набор. Через сутки полемическая брошюра «Русской социально-революционной молодежи» вышла в свет. В ней Лавров развенчивал бланкистское, заговорщическое понимание революционного переворота в России.

Дело в том, что Ткачев в резкой форме упрекнул редактора «Вперед!»: «Ваша революция есть не иное что, как утопический путь мирного прогресса. Вы обманываете и себя и читателей, заменяя слово прогресс словом революция. Могут быть одинаково целесообразны различные формы пропаганды и агитации, но при этом важно одно — немедленно действовать: «Вопрос «Что делать?» нас не должен больше занимать. Он уже давно решен. Делать революцию. Как? Как кто может и умеет», — энергично настаивал Ткачев.

Против такого нетерпения и выступил Лавров. «Вы не можете ждать? — писал он. — Слабонервные трусы, вы должны терпеть, пока не сумели вооружиться, не сумели сплотиться, не сумели внушить доверие народу!.. Так из-за вашего революционного зуда, из-за вашей барской революционной фантазии вы бросите на карту будущность народа? Года через два народ мог бы победить; он, может быть, был бы готов; но вот, видите ли, русской революционной молодежи невтерпеж. Надо сейчас, сию минуту…» Нет, революция — дело сложное, ее надо готовить.

В эту пору Лавров особенно часто обращал свой мысленный взор к Чернышевскому: ведь не кто иной, как Николай Гаврилович, решительно доказывал необходимость самодеятельности народа, серьезной подготовки его к социальному перевороту.

Прибыв в 1870 году в Париж, Петр Лаврович через эмигранта В. А. Озерова обратился к М. К. Элпидину (основателю русской типографии в Женеве) с просьбой прислать вышедшие тома книг Чернышевского. Элпидин 9 сентября выслал второй, третий и четвертый тома первого издания произведений Чернышевского.

Летом 1872 года известный впоследствии публицист Н. Ф. Даниельсон отправил Марксу с другими русскими изданиями и рукопись Чернышевского «Письма без адреса». Стал вопрос о ее издании. Об этом был оповещен организатор русской секции Первого Интернационала Н. И. Утин. 1 ноября 1872 года он писал из Женевы Марксу: «Я горю желанием узнать, что это за рукопись Чернышевского, которую Вы обещаете мне выслать! Если это важная вещь, то мы всегда найдем средства напечатать ее…» Казалось бы, после такой реакции Утина рукопись Чернышевского должна увидеть свет. Этого, однако, не произошло. Тогда в дело включился Лопатин.

Потерпев неудачу с освобождением Чернышевского, отсидев много месяцев в иркутском остроге и совершив дерзкий побег, Лопатин летом 1873 года появился в Париже. Выяснив ситуацию, он договорился с Лавровым об издании «Писем без адреса». Уезжая в Лондон, он 22 ноября 1873 года писал в Цюрих Лаврову: «В Лондоне постараюсь выручить известную рукопись и пришлю ее тотчас же». Редакция с нетерпением ждала текст Чернышевского. 13 декабря рукопись «Писем без адреса» поступила. Лавров тут же ответил Лопатину благодарственным письмом: «Крепко, крепко благодарю Вас за присылку рукописи… В 6 часов приехала Идельсон; в 10 мы в общем собрании прочли рукопись. Теперь Линев уже взял ее, и завтра… вся типография станет с утра на ее набор».

Текст набирался с необычайной быстротой. 11 января 1874 года Лавров сообщил Лопатину, что перед ним «лежит готовый и с оберткой, но не брошюрованный экземпляр «Писем без адреса». Через день издание Чернышевского было завершено, а 14 января 20 экземпляров отправлено в Париж Лопатину.

Получив брошюру Чернышевского, Лопатин выразил свое удовлетворение, что должным образом было оценено в Цюрихе. «Очень рад, что брошюра Вам понравилась, — писал Лавров Лопатину, — а то я побаивался Вашей взыскательности. Посылайте ее Марксу, Энгельсу и Утину».

III. «ВПЕРЕД!»