Читаем Лавров полностью

Подготавливая программу, Петр Лаврович вполне сознавал, за какое нелегкое дело он взялся. Нужно было учесть и запросы революционного подполья в России, и накал эмигрантских страстей, и, конечно, собственную позицию в затеваемом органе. Как бы то ни было, к июлю последний вариант программы был готов.

«Будущий строй русского общества, осуществлению которого мы решились содействовать, должен воплотить в дело потребности большинства, им самим сознанные и понятые, — писал в ней Лавров. — При малой грамотности и при неподготовленности большинства мы не можем обратиться прямо к нему с нашим словом. Мы обращаемся с ним к той доле цивилизованного русского меньшинства, которая понимает, что будущее принадлежит народу… На этой доле цивилизованного русского меньшинства лежит обязанность не навязывать народу свои идеи в виде облагодетельствования большинства, но уяснить народу его истинные потребности, наилучшие средства удовлетворения этих потребностей и ту силу, которая лежит в народе, но им не сознана…»

Программа четко провозглашала необходимость революционной борьбы «за реализацию справедливейшего строя общества». Путь, предлагаемый либералами, — мирное конституционное переустройство — совершенно непригоден: он не учитывает главных, экономических, потребностей трудящихся масс.

Да, революционная борьба необходима, но нечаевщине не должно быть места. «Средством для распространения истины не может быть ложь». В кругу единомышленников, товарищей, союзников по общему делу «ложь есть преступление, преднамеренное распространение иллюзии есть измена делу, принуждение допущено быть не может, эксплуатация и личный расчет возмутительны».

Социальное переустройство должно быть совершено не только для народа, «но и посредством народа». Мнение, будто социалисты-революционеры могут «удачным порывом» свергнуть центральное правительство, установить новый строй, является глубоко ошибочным. «Революций искусственно вызывать нельзя, потому что они суть продукты не личной воли, не деятельности небольшой группы, но целого ряда сложных исторических процессов. Самая попытка вызывать их искусственно едва ли может быть оправдана в глазах того, кто знает, как тяжело ложатся всякие общественные потрясения на самое бедное большинство, которое приносит при этом самые значительные жертвы».

Да, революция в России неизбежна, но пока народ не готов к ней. «Подготовлять успех народной революции, когда она станет необходима, когда она будет вызвана течением исторических событий и действиями правительства, — такова ближайшая цель деятельности, которую мы считаем обязательною для всякого, кто желает блага России…» Вооружившись основательным знанием и усвоив народные потребности, революционеры-социалисты должны идти в народ, «отказавшись от всякого участия в государственном строе современной России», — с тем чтобы уяснить своим братьям-труженикам их «вечные» права и могучую силу. «А затем, когда минута настанет, — призывает Лавров революционную молодежь, — идите с народом на завоевание этих прав, на исполнение этих обязанностей, на развитие этой силы. Идите вперед, чего бы это ни стоило вам, чего бы это ни стоило народу. Какова бы ни была цена этого будущего, оно должно быть завоевано».

Первый номер журнала еще не вышел, а его программу Петр Лаврович уже начал рассылать. Получил ее и Тургенев, с которым Лавров возобновил свое знакомство в Париже еще в 1872 году.

Тургенев — Лаврову из Карлсбада в Цюрих, 13 июля 1873 года: «Программу Вашу я прочел два раза со всем подобающим вниманием: со всеми главными положениями согласен — я имею только одно возражение и одну appréhension[12]. Мне кажется, что вы напрасно так жестоко нападаете на конституционалистов, либералов и даже называете их врагами; мне кажется, что переход от государственной формы, служащей им идеалом, к Вашей форме ближе и легче, чем переход от существующего абсолютизма…»

Решил Петр Лаврович привлечь к сотрудничеству Николая Константиновича Михайловского — одного из ведущих публицистов «Отечественных записок», популярного уже в то время в демократических кругах России. Узнав, что тот находится в Вене, Лавров обратился к нему с письмом. Михайловский ответил, что не имеет морального права «променять 8000 читателей» (имеются в виду читатели «Отечественных записок») на дело «неверное и трудное». Лавров вновь написал Михайловскому, стремясь раскрыть значение для России эмигрантского революционного органа. Михайловский вновь отказался: «никакой радикально социалистической оппозиции в России нет, ее надо воспитывать. Задача молодого поколения может состоять только в том, чтобы готовиться к тому моменту, когда настанет время действовать».