Читаем Лавров полностью

В конце 1873 года Лавров начал выяснять возможности переселения в Лондон. И на этот раз помогал ему Герман Александрович. Нужно было определить на месте стоимость помещения для жилья сотрудников «Вперед!», найти подходящую типографию. Выяснилось, что в районе, где живет семья Маркса, цены на дом колеблются между 30 и 40 фунтами в год; это было подходяще. Затем Лопатин побывал у Юнга, который убедил его, что с типографией в Лондоне можно устроиться легко и недорого. Об этом же говорил и Врублевский — в прошлом генерал Парижской Коммуны.

Петр Лаврович нервничал: беспокоили и сам переезд, и смена адреса редакции, к которому уже привыкли корреспонденты; трудности возникнут, конечно, и с пересылкой изданий: из Цюриха отправлять их в Россию значительно проще, чем из Лондона.

А между тем в январе 1874 года в «Знании» начал публиковаться «Опыт истории мысли». Работа печаталась анонимно, но Петру Лавровичу это в данном случае не столь уж важно было: главное — выходит в свет его любимое детище… Да и деньги сейчас ой как кстати: обещали высылать по сто рублей ежемесячно. Приходилось спешить, от напряженных занятий болели глаза, сказывалась усталость.

К концу января все было подготовлено к переезду. Вдруг опять задержка: назначенный срок прошел, а деньги от издателей все не поступали. Наконец, в начале февраля, так и не дождавшись гонорара, Лавров покинул Цюрих. Во время остановки в Париже Петр Лаврович повидался с Тургеневым, рассказал ему о переезде в Лондон, о финансовых трудностях. С пониманием отнесясь к заботам Лаврова, Тургенев обещал ежегодно выделять 500 франков для поддержки журнала.

Прибыв в конце февраля в Лондон и остановившись в отеле, Петр Лаврович сразу отправился к Юнгу, с которым и обсудил дела житейские. Из-за дороговизны в отеле не было смысла оставаться, и Лавров со своими спутниками — Идельсон, Смирновым и молодой наборщицей В. Переяславцевой — временно поселился на 37 Alfred Place, Начались поиски постоянного помещения для редакции. Вскоре на северной окраине города нашли подходящий дом 20, Moray Road, Tollington Park, Holloway, 12 марта переселились. Место тихое, и в двух шагах торговые линии, все хозяйственные удобства… Устроились с крайней простотой и демократичностью.

В этом доме редакция «Вперед!» находилась до апреля 1875 года (когда обстоятельства заставили переехать на новое место: 3, Ever shot Road, Tollington Park, Holloway), Небольшой четырехэтажный дом, каких много в Англии. Жили коммуной. В нижнем полуэтаже — кухня и столовая. На втором: с улицы — приемная, а окнами в садик — заставленный книгами кабинет Лаврова. Смирнов занимал комнату на третьем; во второй комнате этого этажа и в обеих комнатах четвертого — Линев и наборщики.

Наборня (четыре кассы) помещалась в соседнем переулке, в большом сарае с верхним освещением. Гранки вправлялись в формы и на ручной тележке увозились в центр Лондона, в типографию «Daily News», где на договорных началах отпечатывались листы (затем на той же тележке они привозились обратно).

Лавров навестил антикварный магазин «графа Потоцкого». Опытный агент не вызывал подозрений. Еще находясь в Цюрихе, Петр Лаврович поддерживал с «графом» переписку, просил содействия в распространении «Вперед!», сообщал ему о жизни в Цюрихе, информировал о переезде. Короче, он видел в этом лондонском «приятеле» полезного человека. И теперь в Лондоне Лавров достаточно откровенен. А агентурные донесения в III отделение следуют одно за другим.

10 марта 1874 года: «Теперь его (Лаврова, — Авт.} заботой образовать правильное сношение с капитанами кораблей для пересылки книг в Россию через Кронштадт, Ригу и Ревель. Через Пруссию он устроил агентство, но весьма дорого стоит. По его предложению мы подписались и заплатили десять фунтов для образования фонда, расписку мы пришлем в будущем письме. Полагаю, что эту сумму благоволите мне возвратить». На полях донесения помета Александра II: «Уплатить».

(О своих отношениях с «графом Потоцким» Лавров сообщал Лопатину. Тот не разделял доверчивости друга. А Петр Лаврович упорствовал: «он не шпион, это наверно». Прошел год. В ноябре 1875 года Лопатин прислал фотографию: «похожа ли прилагаемая карточка на Вашего Alberta (графа Потоцкого)?» Петр Лаврович ответил, что это фотография Потоцкого, однако это дела не меняет: «Очень может быть, что он совсем не Потоцкий и, вероятно, вовсе не граф, но от этого до шпионства еще далеко…»)

18 марта 1874 года прибыли вещи, ящики с книгами, типографские принадлежности. Наборня начала работать полным ходом, приступили к подготовке третьего тома журнала. Для него Петр Лаврович писал целую серию статей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
14-я танковая дивизия. 1940-1945
14-я танковая дивизия. 1940-1945

История 14-й танковой дивизии вермахта написана ее ветераном Рольфом Грамсом, бывшим командиром 64-го мотоциклетного батальона, входившего в состав дивизии.14-я танковая дивизия была сформирована в Дрездене 15 августа 1940 г. Боевое крещение получила во время похода в Югославию в апреле 1941 г. Затем она была переброшена в Польшу и участвовала во вторжении в Советский Союз. Дивизия с боями прошла от Буга до Дона, завершив кампанию 1941 г. на рубежах знаменитого Миус-фронта. В 1942 г. 14-я танковая дивизия приняла активное участие в летнем наступлении вермахта на южном участке Восточного фронта и в Сталинградской битве. В составе 51-го армейского корпуса 6-й армии она вела ожесточенные бои в Сталинграде, попала в окружение и в январе 1943 г. прекратила свое существование вместе со всеми войсками фельдмаршала Паулюса. Командир 14-й танковой дивизии генерал-майор Латтман и большинство его подчиненных попали в плен.Летом 1943 г. во Франции дивизия была сформирована вторично. В нее были включены и те подразделения «старой» 14-й танковой дивизии, которые сумели избежать гибели в Сталинградском котле. Соединение вскоре снова перебросили на Украину, где оно вело бои в районе Кривого Рога, Кировограда и Черкасс. Неся тяжелые потери, дивизия отступила в Молдавию, а затем в Румынию. Последовательно вырвавшись из нескольких советских котлов, летом 1944 г. дивизия была переброшена в Курляндию на помощь группе армий «Север». Она приняла самое активное участие во всех шести Курляндских сражениях, получив заслуженное прозвище «Курляндская пожарная команда». Весной 1945 г. некоторые подразделения дивизии были эвакуированы морем в Германию, но главные ее силы попали в советский плен. На этом закончилась история одной из наиболее боеспособных танковых дивизий вермахта.Книга основана на широком документальном материале и воспоминаниях бывших сослуживцев автора.

Рольф Грамс

Биографии и Мемуары / Военная история / Образование и наука / Документальное