Читаем Лавров полностью

Пройдут годы, а смерть Чаплицкой все не изгладится из памяти. В 1880 году Лавров писал Юнгу, у которого умер сын: «Я знаю, что значит пережить такие ужасные страдания, я знаю, как они разбивают жизнь, уничтожая иногда на долгие годы даже надежду на какое-либо личное счастье. Мы должны себе сказать одну вещь: мы, борцы за лучшее социальное будущее, имеем обязанности вне наших личных привязанностей и вне наших личных страданий. Когда личная жизнь лишается смысла, лишается внутренних радостей, нам остается еще великая борьба».

В ноябре 1872 года Лавров переехал в Цюрих, пока еще не окончательно — месяца на два: нужно было убедиться в возможности тут издавать журнал. Расположенный у озера город был живописен. Белые дома, водяные мельницы, тихие улицы, угрюмые соборы, монастыри и башни, арки. Обетованная земля учащихся и ученых, центр умственной жизни Швейцарии. Да и не только Швейцарии. Академия искусства и музыки, университет, институты точных наук и юридический, музеи, публичные библиотеки, политехническая и анатомическая школы, ботанические сады. Это привлекало людей со всей Европы. Сюда приезжали для совершенствования в науках и ученые из России. Цюрих стал центром обширной русской колонии. В разных местах слышалась русская речь: на улице, в магазинах, в кафе, в университете. Знаменитая Оберштрассе была настоящим русским городом; здесь на ничтожные средства жили русские студенты. «Вторая Россия», — обронил как-то по поводу Цюриха Вырубов.

Лаврова прежде всего заинтересовала русская библиотека. Она помещалась на втором этаже деревянного особнячка. В первой большой комнате — читальня. На столах десятки газет и журналов — русских, французских, немецких. Не просто читальня — настоящий центр эмигрантской жизни. Не имея клуба и не придерживаясь обычаев швейцарских студентов общаться в местных пивных, русские студенты ежедневно собирались в читальном зале. С утра до вечера здесь непрерывно толпился народ: громкие разговоры, ожесточенные споры по самым различным вопросам — политическим, историческим, философским. Во второй комнате размещалось книгохранилище. Каталог убедил Лаврова в том, что имеется «почтенное собрание» книг, которое регулярно пополняется.

Побывал Петр Лаврович и в кафе, посещаемых простыми тружениками, познакомился с эмигрантами, принадлежащими к различным, не очень-то ладившим друг с другом кружкам. Не преминул Лавров и нанести визит родным Александра Ивановича Герцена; но Наталья Алексеевна — вторая жена покойного — ему «не больно понравилась».

В воскресный вечер в начале декабря в русской библиотеке состоялась лекция Лаврова по истории науки. Лектора слушали с большим вниманием. Петр Лаврович доказывал неизбежность гибели буржуазных государств, строил планы организации справедливого общества, говорил о роли молодежи в социальной борьбе. Дебют оказался удачным.

24 и 30 декабря Петр Лаврович прочел еще две лекции. Присутствовала чуть ли не вся колония — более 150 человек. Назывались эти лекции весьма отвлеченно: «Роль славян в истории мысли», но смысл их был достаточно определенным. Славяне должны активнее включиться в общую борьбу человечества за социальное переустройство. Идея была встречена с пониманием: долго рукоплескали взволнованные слушатели, и не одному десятку из них глубоко запали мысли о том, что отжила свой век старая буржуазная цивилизация, что пришла пора нового порядка вещей, что задача борьбы поставлена и что каждый должен ей способствовать.

В январе 1873 года Лавров начал новый цикл лекций. На этот раз о современных философских школах. Первой лекцией Петр Лаврович остался доволен. На другой день, сообщив о пей Штакеншнейдер, он признался: «Что бы Вы ни говорили, а гигиенически для меня Цюрих очень полезен; я значительно поуспокоился…»

В начале февраля Лавров вернулся в Париж. Меньше месяца ушло на завершение дел. И опять в Цюрих — теперь окончательно.

В Цюрихе Лавров нашел себе преданных помощников. Еще летом 1871 года после побега из России прибыл сюда Валериан Николаевич Смирнов. Ему было 23 года, он участвовал в студенческом движении Московского университета, арестовывался за принадлежность к нечаевской организации. Образование его закончилось на 4-м курсе медицинского факультета. В Цюрихе он стал одним из основателей библиотеки русских студентов. В конце 1872 года Смирнов познакомился с Лавровым. Бесконечно требовательный к себе, Смирнов был нетерпим к слабостям других. Деятельный, энергичный, страстный, даже задиристый, Смирнов за свой пламенный темперамент был прозван «Неистовым Валерианом» (по аналогии с Виссарионом Белинским). Лучшего сотрудника для журнала нельзя было себе представить.

В Цюрихе Валериан Николаевич женился на Розалии Христофоровне Идельсон. Скоро она переехала в Берн, где училась на медицинском факультете университета. Молодожены оказались в разных городах. Влюбленный супруг писал ежедневно (а иногда и два раза в день) письма своей жене. Они для нас очень ценны: в них подробно рассказывалось о событиях эмигрантской жизни…