Читаем Ланселот, мой рыцарь полностью

Ее будто огнем обожгло от его взгляда. Запоздало она поняла, что все видели, как она таращилась на Ланселота, но наверняка им не привыкать к такому поведению дам рядом с их предводителем. Она медленно покачала головой. Теперь она точно будет бояться. Будет до смерти бояться, что влюбилась в него. И зачем она придумала эту тему для отвлечения от Гвиниверы?

– Теперь тебя, Ланселот, будут преследовать не только дамы при дворе, но даже звери и птицы в лесу, – обнял его за плечи Гавейн, видя, что Хелен не в силах выдать достойный ответ.

Рыцари снова рассмеялись, и она под шумок исчезла в темноте.

В Камелоте их ждали. Но, подъезжая к замку, Хелен почувствовала что-то недоброе. Стража на воротах приветствовала их сдержанно, будто они приехали как обычные гости, а не спасли королеву. Из замка никто не выбегал с приветствиями и поздравлениями.

Артур встречал их в тронном зале, так про себя для удобства Хелен называла большой зал, где король восседал на огромном, изукрашенном резьбой и золотом стуле. Вечером зал превращался в обеденный и танцевальный. Впрочем, он был так огромен, что места хватало для всего.

Когда они всей процессией – впереди Гвинивера, за ней Ланселот и Гавейн, а потом уже остальные рыцари и Хелен – вошли туда, Артур не встал. Придворные, которые, как всегда, толпились здесь, уставились на них и зашептались, украдкой поглядывая на двух королей и королеву, стоящую между ними. Хелен это подозрительное поведение придворных сплетников совсем не понравилось.

Артур дождался, когда Гвинивера приблизится к нему, и неожиданно сказал:

– И где же ты была, дорогая?

Гвинивера слегка опешила, это видела даже Хелен из-за спин рыцарей. Ланселот и его воины тоже застыли. Придворные зашушукались с новой силой.

– Мне нужно поговорить с тобой наедине, Гвинивера. И с тобой, Ланселот, – сказал Артур, затем встал и величественно направился к дверям позади трона.

Гвинивера и Ланселот поспешили вслед за ним. Гавейн отпустил рыцарей, и придворные, видя, что продолжения не последует, удалились под холодным взглядом Гавейна. В зале кроме него и Хелен остались только Тристан и Персиваль. Она взволнованно прошептала:

– Помните, что я вам рассказывала? Возможно, мы и спасли их, но кто-то уже успел рассказать Артуру другую версию истории.

Гавейн с сомнением посмотрел на закрытые золоченые двери, но вдруг оттуда вылетел красный от гнева Ланселот.

– Что случилось? – Гавейн и остальные сразу устремились к нему.

Ланселот застыл на месте, от ярости словно потеряв дар речи. Он только сжимал и разжимал кулаки, желваки так и ходили на его точеных скулах. Хелен объяснила:

– Думаю, Артур обвинил Ланселота.

– В чем? – не понимая, спросил Тристан.

– В прелюбодеянии.

– Вот именно! – взревел, наконец, Ланселот. – Чертова ведьма…

Гавейн поспешно перебил его:

– Мы сейчас все пойдем к Артуру и объясним ему, что это не так. И с чего это вдруг он так подумал?

– Мне тоже интересно, – сказала Хелен, но Ланселот так посмотрел на нее, что она прикусила язык.

– Ты ведь с самого начала знала, что так будет! Почему ты не предупредила меня? – заорал он на нее, понимая, что не прав. Она предупреждала его, и не раз.

– Мы все: и ваши рыцари, и рыцари сэра Гавейна, поклянемся, что вы и минуты не были наедине, так что вас не в чем будет обвинить, – сказала она, пытаясь успокоить его.

– Нужно сказать сейчас же, пока Артуру еще чего-нибудь не донесли, – сказал Гавейн. – Рыцарей не нужно. Я не хочу, чтобы этот скандал раздули во всем королевстве. Ждите здесь, я схожу за Артуром и королевой.

Через несколько минут взбешенный король сидел на своем троне, Гвинивера не появилась.

– Мы знаем, Артур, в чем ты обвинил нашего друга и короля Бенвика Ланселота, – начал Гавейн. – И все подтверждаем, что этого не было. Ни минуты Ланселот и королева не находились наедине. Возможно, они находились одни в замке Мелеганта, когда он освобождал королеву, но, согласись, им нужно было убежать оттуда, а не заниматься… хм, в общем, у них не было времени на эту ерунду.

Тристан с Персивалем подтвердили слова Гавейна, и Хелен тоже присоединилась к ним. Артур продолжал хмуриться, но затем кивнул:

– Хорошо, я верю вам. Приношу свои извинения, Ланселот.

Но он не спустился к другу, не обнял его и даже не поблагодарил за спасение жены. Вместо этого поспешно встал и удалился в свои покои.

Ланселот тоже развернулся и направился прочь из тронного зала. Он шел впереди, гордо подняв голову, а придворные, что толпились в длинных коридорах, в молчании расступались перед ним и склоняли головы, точно так, как если бы шел Артур. Хелен подумала, как хорошо, что она заставила его побриться. Он выглядел как король, чего ему не удалось бы с этой ужасной бородой. И именно этот его гордый королевский вид заставлял злые языки умолкать.

Гавейн вдруг усмехнулся, Тристан с Персивалем толкнули друг друга в бок, а Ланселот обернулся, заметил Хелен, шедшую вслед за ним, и предложил согнутую в локте руку, а она автоматически вложила туда свою. Ей было ужасно приятно пройтись с ним под руку перед всеми. Ведь они уходили как победители.