Читаем Ланселот мой рыцарь полностью

Последние слова Хелен произнесла еле слышно, начиная опасаться, что накличет своими словами беду. Ланселот, словно тоже это почувствовав, взял ее за руку.

— Не говори так. Иначе я всю ночь буду сидеть у твоего изголовья и сторожить тебя. Я никуда не собираюсь тебя отпускать, — сказал он, сжимая ее ладонь.

— Я думаю, это не зависит от нас… — еще тише прошептала Хелен, чувствуя, как на глаза невольно наворачиваются слезы.

Но тут раздалась музыка, и Хелен с Ланселотом подняли головы. Нижние столы уже убирали, и откуда-то появились музыканты.

— Они забрели к нам, пока ты ездил в Камелот, — объяснил Галахад. — Я разрешил им остаться до твоего приезда, подумал: после дворца Артура тебе тоже захочется иметь придворных музыкантов.

— Придворных? Тех самых, что льстивыми речами могут задурить голову любому правителю? Нет, мне этого добра не надо, — улыбнулся Ланселот и подал Хелен руку. — Но сегодня мы можем просто потанцевать, не так ли, милая?

Хелен приняла его руку и спустилась с ним в зал.

— Жаль, недостаточно партнерш для наших рыцарей, — заметила она, оглядывая зал и замечая, как мало в нем женщин.

Здесь были жены и дочери воинов, живших около замка. Но костяк армии Ланселота составляли холостые рыцари, еще не успевшие обзавестись семьями. А на пограничных землях, таких, как Бенвик, жило слишком мало молодых незамужних девушек для них. Таких девиц обычно отправляли к родственникам, подальше от опасных мест.

— Пока ты не стала моей женой, я разрешаю тебе потанцевать с ними. Но только сегодня, — вновь подколол ее Ланселот, за что получил легкий тычок в бок.

— Чтобы танцевать с твоими рыцарями, мне не нужно разрешения от тебя, — парировала она.

— Пока не нужно, — возразил он, кружа ее в танце.

Хелен сделала пару пируэтов и вырвалась из его рук.

Она танцевала поочередно почти со всеми рыцарями без пары, а их было около сотни. К концу вечера и она, и музыканты просто выдохлись, но воины светились от счастья, и Хелен посчитала это достаточной наградой за потраченные усилия.

На следующее утро Хелен проснулась лишь к полудню, что было неудивительно, учитывая произошедшее с ней за последнее время. То одно похищение, то другое. Да и жизнь в Камелоте, наполненная интригами, ей совсем не понравилась. Вспоминая, как по дороге в Солсбери Ланселот рассказывал ей о прежней жизни при дворе Артура, она не верила, как все могло так измениться. Хотя она прекрасно знала, что ничто не длится вечно, особенно хорошие времена. Рассказы Ланселота напоминали легенды о добром и справедливом царствовании, и, возможно, вначале так оно и было. Но как бы ни старался Артур делать для своего государства и Союза только добро, любое действие имеет две стороны — хорошую и плохую. И очень трудно удерживаться посередине, не впадая в крайности.

Хелен лежала, прислушиваясь к тому, что делается снаружи. Ей нравилось так отдыхать в Сент-Невилле. По выходным можно было долго не вставать с постели и ждать, пока в постель не принесут чашку горячего шоколада. В это время, осенью, дедушка обычно нанимал садовников, чтобы они подстригли деревья и кусты, и было здорово просыпаться под их неспешный говор, слышать шелест начавших желтеть листьев на деревьях и, открыв окно, вдыхать чистый и прозрачный, по-осеннему свежий бодрящий воздух. Тогда она надевала старые джинсы и шла в сады, где сгребала деревянными граблями опавшую листву или срезала сухие ветки с розовых кустов. А потом они все пили чай с кексами или яблочным пирогом на лужайке и говорили каждый о своем. Эти неспешные дни ранней осени шли из ее детства и были неотъемлемой частью ее жизни, и она находила покой в таких днях.

Хелен уткнулась в подушку. Больше это не повторится. Даже если она вернется, дедушка продаст замок, и Сент-Невилл больше никогда не будет ее домом, если она не примет соответствующие меры. А для этого первым делом нужно вернуться домой.

Она встала, оделась, не дожидаясь Селины, и спустилась вниз. Наскоро позавтракав в одиночестве, поскольку все рыцари и Ланселот встали давным-давно, Хелен решила проверить работу нового управляющего. Но счетные книги не поддавались ее пониманию, и, обнаружив, что дела пока совсем не плохи, а новый управляющий не спешит идти по стопам старого, она вышла во двор. Хелен слышала, что оттуда доносятся какие-то звуки, но не придала этому значения за завтраком, но сейчас увиденное сильно удивило ее.

Во дворе шла стройка, и Ланселот вместе с рыцарями принимал в ней живейшее участие. Оказалось, старый сарай для ловчих птиц, примыкающий к конюшне, давно нужно было отстроить заново, но каждый раз дело откладывалось. А скоро наступят дожди и холода, и птицы могут заболеть и умереть.

Глядя, как Ланселот в расстегнутой на груди рубашке таскает и укладывает камни, Хелен залюбовалась. Она не понимала, почему он решил сам заняться этой стройкой, но видимо, ему нужна была тяжелая физическая работа, чтобы отвлечься от мыслей об Артуре и Гвинивере.

Галахад первым увидел ее:

— Леди Хелен! Доброе утро!