Читаем Ланселот мой рыцарь полностью

— А в Лодегрансе она намеревалась убить меня, чтобы вернуть себе его любовь! Она думала, что я стою между ней и Ланселотом. Она рассказала о своих намерениях захватить союзные королевства и сделать Британию еще больше. Она предлагала Ланселоту ваш трон! Она сказала, что вы — слабый и старый, а Ланселот молод и силен! И знаете, как она намеревалась посадить его на трон рядом с собой? Она задумала избавиться от вас!

Тут Гвинивера взвизгнула, как дикая кошка, и подскочила к Хелен, намереваясь расцарапать ей лицо, и Артур едва удержал ее, пораженный услышанным.

— Леди Хелен знала, что меня похитил Мелегант, значит, она была замешана в моем похищении! Она ненавидела меня и хотела избавиться, потому что Ланселот не обращал на нее внимания! — орала Гвинивера, стараясь вырваться из рук своего супруга. — Но ты, Ланселот, мы дружили с тобой с детства! Как ты мог пойти у нее на поводу! Почему она стала тебе дороже меня? Вспомни, сколько добра я тебе сделала!

— Да, бросив меня у алтаря, ты оказала мне величайшую услугу, — процедил Ланселот, с презрением глядя на эту истерику. — Пойдем, Хелен.

— Ты не можешь просто обвинить мою жену и уйти, — крикнул им вслед Артур. — Если ты не возьмешь свои слова обратно, Ланселот, я разрываю с тобой союз!

— Я рад, что среди моих воинов не будет предателей, — сказал Ланселот. — Но все же прошу тебя прислушаться к моим словам и словам леди Хелен. Все, что мы сказали тебе, правда.

Король еще что-то ревел, но они уже не слышали его. Хелен даже не стала заходить в свои покои за вещами — хорошо, что верная Селина уже ждала их на улице со всем скарбом.

— Сбылось предсказание, — мрачно сказал Ланселот, взбираясь на коня.

Гавейн, который вышел вместе с ними, хмуро посмотрел на него.

— Какое предсказание? — не поняла Хелен.

— Предсказание моей кормилицы. До тех пор, пока Артур служит Британии, он — король, но когда он станет служить себе, он потеряет свое царство.

— Ты имеешь в виду, что он использует власть для личных целей? — не поняла Хелен.

— Разве это не очевидно? Раньше люди любили его за справедливость и мудрость. Где это теперь? Все утонуло в лживых речах Гвиниверы и в лести придворных, ее прихвостней, — горько сказал Ланселот и оглянулся на Гавейна, стоявшего, понурив голову.

— Ты со мной, мой друг? — спросил он.

Гавейн поднял голову, и Хелен увидела в его глазах невыразимую печаль. Она знала, что конец неизбежен, и все же ей было безумно жаль их светлой мечты в справедливое царство Артура.

— Ты прав, Ланселот. Артур больше не тот король, которого мы все знали, — сказал Гавейн. — Я не знаю, когда это началось. Может, ты прав, и все стало рушиться с момента, когда Гвинивера вступила в Камелот. Но я останусь здесь. Я хочу помочь ему, если это еще возможно, но ты поезжай. Ты выполнил свой долг.

Ланселот кивнул ему и подал знак трогаться. Колонна с пятьюдесятью рыцарями двинулась в обратный путь в Солсбери.

Выехав за город и углубившись в лес, Ланселот заговорил.

— Что с ним случилось? — удрученно сказал он. — Я помню Артура десять лет назад. Он летал по полю, подбадривая нас перед боем, он говорил о свободной Британии, в которой все будут равны. Он мечтал создать королевство справедливости и чести.

Для Хелен, жившей в мире коррупции и постоянной борьбы за власть, все было ясно. За примером даже не нужно было далеко ходить — едва став знаменитой, она сама получила некое подобие власти и вот во что превратилась.

— Власть всегда портит людей, — сказала она. — Лишь очень сильные и чистые душой люди могут противостоять ей, но даже они совершают ошибки, Ланселот.

— Откуда ты можешь знать?

— Я совершила такую ошибку, — просто сказала Хелен. — Нет, я не говорю, что я безупречно чиста душой, но с тех пор, как я стала знаменита, я стала зазнаваться. Я забыла, что шла к вершине не одна. Я забыла тех людей, кто помог мне достичь моего величия. И поплатилась за это. Меня тоже предали. Никто не захотел мне помочь. У меня почти не осталось друзей дома. И даже дедушку я обидела. Я сказала ему, что Артура не существует. И что ты вообще придуман куртуазными романистами тринадцатого века.

— Кем придуман?

Хелен объяснила, что историю о похищении и спасении Гвиниверы первым подытожил и записал французский романист Кретьен де Труа, и Ланселот грустно улыбнулся.

— Ты все знала с самого начала. Что наше королевство развалится и что наши мечты пойдут прахом.

— Я хотела это предотвратить.

— Но все возвращается на круги своя. Мы не знаем имен сообщников Гвиниверы, ведь вряд ли она сама поведет армию против мужа. И если мы не помешаем ей, то Артур погибнет, как ты и рассказываешь. Британия окажется на коленях перед врагами.

— Может, и не окажется, — возразила Хелен. — В легенде ничего не говорится о том, что произошло дальше. Вдруг кто-то возьмет власть в свои руки и отгонит врагов прочь?

— Кто же?

— Может, другой сильный и добрый король?

— Снова твои сказки? Где ты видела сильных и добрых королей? Ты сама сказала: власть портит людей.