Читаем Ланселот мой рыцарь полностью

Вечером они встали на привал около опушки леса, не доехав до ближайшей деревни совсем немного. Хелен нравилось ночевать на открытом воздухе. Когда она не находилась в замке, Солсбери или Камелоте, ей казалось, что время никуда ее не забрасывало, что она снова в двадцатом веке, ведь лес и поля вокруг были такими же, как и в ее время. И костры разводились так же, и даже котелки, в которых варилась еда, были почти такими же. Если закрыть глаза и не видеть одетых в старинную одежду людей, то запросто можно представить, что она не в пятом веке.

— А теперь, Ланселот, расскажи-ка нам, как тебе удалось спасти нашу прекрасную королеву, — начал Гавейн, увидев, что все расположились вокруг костра.

Ланселот знал, что ему придется отвечать на подобные вопросы, поэтому заранее продумал то, что будет говорить. Но о самом главном он не собирался никому рассказывать. О том, что произошло в замке Мелеганта.

Он, наконец, добрался до Гвиниверы и освободил ее, и им нужно было лишь выйти назад к ожидавшим их у внешней стены рыцарям, когда она вдруг заупрямилась. Заявила, что видит в коридоре стражников Мелеганта. И Ланселот поверил ей и пошел вслед за ней. Выйдя на другой стороне замка, Гвинивера вдруг припала к нему и начала говорить такое!.. Она умоляла его бежать вместе с ней, умоляла не возвращать Артуру, утверждала, что до сих пор любит его и хочет быть с ним. А потом накинулась на него и стала срывать с него одежду, говоря, как сильно соскучилась по нему.

Сказать, что Ланселот был удивлен, значило не сказать ничего. Он был изумлен, ошарашен, сбит с толку так сильно, что Гвинивера, пользуясь его замешательством, успела расстегнуть его рубашку и приникла к нему в страстном поцелуе, одновременно срывая одежду с себя и утягивая его на траву. Когда он, наконец, оторвал ее от себя и объяснил, что не собирается предавать Артура, что бы она ни предлагала, она закричала. И тут же на ее крик выбежала вся стража Мелеганта и сам он во главе. И если бы не рыцари Гавейна, так вовремя оказавшиеся на другой стороне замка, кто знает, что случилось бы.

Ланселот вспомнил, как Хелен предупреждала его о том, чтобы он не соглашался помогать королеве ни в коем случае. А затем вспомнил, как отчаянно Хелен кричала во дворе Камелота, когда он уже готов был выехать на поиски королевы, чтобы он не спасал Гвиниверу. Неужели она знала, что королева затевает что-то нехорошее? Ведь не зря Гвинивера закричала рядом с замком. Если бы она действительно хотела спастись, то не стала бы устраивать сцену с его соблазнением прямо у ворот. И не кричала бы, привлекая к себе внимание. Ланселот задумался еще больше. Если бы похищение было настоящим, вряд ли бы ему удалось так легко проникнуть в замок. Стражи почти не было, а та, что была, сопротивлялась не сильно. Да и комната, где сидела Гвинивера, не была заперта.

Ланселот оглядел друзей, посмотрел на Хелен. Так какого рассказа они ожидают от него?

— Нечего рассказывать, — проворчал он, отводя глаза и вставая.

— Ланселот! — начали кричать тут со всех сторон, и ему пришлось сесть обратно.

Как можно более сжато, придерживаясь лишь сухих деталей, он поведал о том, как ему удалось спасти королеву. Весь его рассказ уложился в пару фраз. Некоторые рыцари, ожидавшие длинного и красочного повествования, разочарованно вздохнули. Честно говоря, Хелен была готова к ним присоединиться, но, увидев, как вновь нахмурилось лицо Ланселота, решила промолчать. Вместо этого она сходила в свою палатку, то есть в палатку Гавейна, и притащила горе-оруженосца Ланселота.

— А теперь сэр Ланселот сдержит свое слово — сбреет свою ужасную бороду. А то я без страха не могу смотреть на него, — пошутила она.

Рыцари оживились, а Ланселот послушно уселся на стул, принесенный Эриком.

Через несколько минут, когда Эрик вытер полотенцем лицо Ланселота, раздались одобрительные крики.

— Иногда я забываю, как ты выглядишь, дружище, — хлопнул его по плечу Персиваль, отчего Ланселот едва не упал.

— А я понял, как тебе удается столько лет сдерживать саксов! Это их женщины не позволяют своим мужьям убивать тебя! — крикнул Гилфорд, всю дорогу веселивший окружающих.

Все рассмеялись, видно, подшучивать над невероятной красотой Ланселота было у них в привычке. Хелен вдруг пришло в голову, что легендарный рыцарь, похоже, редко брил свою бороду именно из-за того, что стеснялся своей внешности. Но красота Ланселота не была изнеженной и не делала его похожим на мальчика или девицу, это была истинно мужская, суровая красота, производящая впечатление именно своей ярко выраженной мужественностью, так что Хелен не могла оторвать от него глаз.

— Ну, леди Хелен, теперь вы не будете меня бояться? — насмешливо спросил он, поворачиваясь к ней.