Читаем Лампа Ночи полностью

— Начинаем, — объявил Уониш и нажал кнопку. Экран пришел в движение, на нем явственно изобразились ярко-желтые линии паутины, которую Уониш определил как схематический план сознания мальчика. — Здесь явно имеются топологические нарушения, и все же… — его голос дрогнул, и доктор невольно склонился ближе к экрану. Несколько минут он прилежно изучал дрожащую паутину и фосфоресцирующие клубки, издавая при этом то короткие восклицания, то пронзительное шипение, подобное свисту изумления. Наконец Уониш обернулся к Соулеку и Фекселю, — Видите эти желтые линии? — Он ткнул в экран карандашом. — Они представляют собой сверхактивные связи. Когда эти линии спутываются в клубки, это причиняет беспокойство, что мы с вами и наблюдаем. Надеюсь, излишне говорить, что я, конечно же, все чрезмерно упрощаю.

Соулек и Фексель уткнулись в экран. Некоторые линии были тонкими как паутина, другие — сильно и активно пульсировали. Эти последние Уониш определил как сегменты самовосстанавливающейся петли. В некоторых местах линии сгущались настолько, что среди них терялся нерв самого больного.

Уониш снова ткнул в экран карандашом.

— Проблема именно в этих переплетениях. Они существуют в сознании как некие черные дыры, и ничто не может убрать их. Но, тем не менее, они могут быть уничтожены, и я сделаю это.

— А что потом? — осторожно поинтересовался Соулек.

— Мальчик выживет, но в памяти у него навсегда останутся большие провалы.

Ни Соулек, ни Фексель ничего не ответили. Уониш приготовил инструменты, что-то подключил к монитору, и на экране появилась синяя искра. Уониш начал с ней работать. Искра двигалась то снаружи, то внутри пульсирующих желтых сплетений, разделяя их на пряди, которые постепенно таяли и исчезали совсем.

Наконец специалист по церебральным нарушениям выключил аппарат.

— Вот так. Я сохранил ему все рефлексы, речь и моторные навыки, но первоначальная память уничтожена. Впрочем, один или два пучка все же остались, они смогут дать ему какие-то образы. Но это будут не более чем видения, которые могут беспокоить, но ни в коем случае не приведут к истерии.

Врачи освободили мальчика от железных обручей, рукавов и полушарий.

Малыш открыл глаза и долго смотрел на троих мужчин с выражением настоящего горя на маленьком личике.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Уониш.

— Больно шевелиться, — тоненько, но отчетливо проговорил мальчик.

— Так и должно быть, на самом деле это хороший признак. Скоро все придет в порядок. Как тебя зовут? Мальчик бесхитростно поднял глаза к потолку.

— Меня зовут… — он какое-то мгновение колебался и вдруг сказал: — Я не знаю.

Затем малыш снова закрыл глаза, и откуда-то из глубин его горла раздался мягкий и одновременно грубый звук, произведенный невероятным усилием. Из этого звука выкристаллизовались слова: «Его зовут Джейро».

Удивленный Уониш наклонился к ребенку поближе.

— Кто ты?

Мальчик глубоко и горестно вздохнул и тут же заснул. Трое врачей не отходили от постели до тех пор, пока Дыхание мальчика не стало спокойным и размеренным.

— Что мы скажем Фэйтам? — поинтересовался Соулек. Уониш скривился.

— Все это весьма подозрительно, если не сказать сверхъестественно. И все же… Я свел бы информацию к минимуму. Словом, только то, что мальчик сказал, как его зовут. Его зовут Джейро. И ничего больше.

Соулек и Фексель одновременно кивнули.

— Я думаю, что и мы не слышали большего, — добавил последний.

Доктор Уониш вышел в приемную, где ждали Фэйты.

— Можете отдохнуть, — сказал он. — Все худшее уже позади. Малыш скоро поправиться. Останутся лишь некие провалы в памяти, вот и все.

Фэйты восприняли известие с радостью, и Алтея осторожно спросила:

— Но как велики будут эти провалы?

— Предугадать сейчас сложно… Причина его болезни в чем-то очень страшном, и мы были вынуждены уничтожить некую информацию. Он никогда не узнает теперь, что и как с ним произошло, и кто он, за исключением того, что зовут его Джейро.

— То есть вы говорите, что его памяти практически больше не существует! — веско произнес Хайлир Фэйт.

Уониш на мгновение вспомнил о загадочном голосе, говорившем, что мальчика зовут Джейро.

— Я еще раз повторю, что предугадать сейчас что-либо очень трудно. В его сознании остались некие отдельные фрагменты, вспышки, которые предполагают форму бывших матриц; они могут дать некоторые образы и намеки… Но ничего… ничего связного…

3

Разумеется, Фэйты предприняли свое расследование, расспрашивая о мальчике жителей в долине Фуаси-ривер, но ничего, касающегося Джейро и его происхождения, так и не выяснили. Везде их встречали недоумевающие пожатия плеч и удивление, что кому-то приходит в голову задавать столь бесполезные и бессмысленные вопросы.