Читаем Лампа Ночи полностью

— К сожалению, я вынуждена сказать, что это правда. Он слышит какие-то внутренние голоса, которые дают ему определенные инструкции — возможно, о том, чтобы он отправился в космос, чтобы выполнить там какие-то поручения. Да и эту скудную информацию я выцарапала из него с большим трудом.

Алтея молчала. Действительно, в последнее время мальчик делал какие-то весьма странные замечания.

— Но что конкретно он сказал вам?

Вирц передала свой разговор с мальчиком, и Алтее оставалось только поблагодарить ее.

— Я надеюсь, все это останется между нами?

— Конечно! Но с бедным Джейро надо что-то решать.

— Я немедленно займусь этим.

Алтея позвонила мужу и рассказала все, что узнала от Адоры Вирц. Поначалу Хайлир был склонен воспринять это с большей долей недоверия. Но когда Алтея заявила, что сама слышала от него похожие разговоры, он согласился, что Джейро нуждается в серьезной профессиональной помощи. Хайлир решил сам провести некое исследование, и экран их связи погас.

Спустя полчаса Хайлир сам позвонил жене.

— Служба Здоровья дает хорошие отзывы о группе под названием Ассоциация ФВГ при Бантон-Хаузе в районе Целесия. Я позвонил туда, и нас уже ждут для встречи с доктором Файорио. Ты свободна?

— Разумеется.

4

Об Ассоциации ФВГ Хайлиру рассказал Мел Свуп, директор Службы Здоровья. Руководство ассоциации состояло из трех известных практикующих врачей: докторов Файорио, Уиндла и Гиссинга. Все они имели прекрасные репутации, были приверженцами традиционной науки, но при необходимости смело пользовались новейшими процедурами и лекарствами. Помимо своего членства в Ассоциации все трое имели высокий социальный статус, их клубы говорили о мощной компартуре своих членов. Доктор Файорио состоял в Вал Верде, доктор Уиндл в Палиндроме, а доктор Гиссинг принадлежал сразу к нескольким клубам, наиболее значимым из которых считался Лемур, отличавшийся одновременно непредсказуемостью и храбростью своих членов. Что же касается их внешнего вида, то все трое очень отличались друг от друга. Доктор Файорио был полный, круглый и розовый, как хорошо выкормленный младенец; доктор Уиндл, старший группы, казалось, весь состоял из углов торчащих локтей и коленей; надо лбом у него поднимались глубокие желтоватые залысины, глубоко уходящие в остатки каштановых волос.

И, наконец, доктор Гиссинг выглядел воздушным, подвижным, словно ртуть, гибким, как тростинка, и на голове у него волновалось поле белого одуванчикового пуха. В своей рабочей характеристике он описывался как «весьма похожий на маленькую садовую дриаду, которую надо искать спрятавшейся меж анютиных глазок или моющей ножки в поилке для птиц». Тот же журнал описывал вообще всю Ассоциацию как «крайне своеобразное объединение, дающее гораздо больше, чем простая сумма его частей».

Хайлир и Алтея прибыли в Бантон-Хауз уже через час и обнаружили перед собой внушительное здание из розоватого камня, черного железа и обилия стекла под сенью семи лангаловых деревьев.

Фэйты зашли и были тут же препровождены в кабинет доктора Файорио. Едва супруги вошли в кабинет, навстречу им поднялся крупный мужчина в хрустящем белом жилете. Дружелюбными синими глазами он живо осмотрел своих посетителей.

— Профессоры Хайлир и Алтея Фэйт? Я доктор Файорио. Прошу вас, присаживайтесь.

Фэйты сели в предложенные им кресла.

— Как вы знаете, мы пришли, обеспокоенные здоровьем своего сына, — начал первым Хайлир.

— Конечно, я уже просмотрел заявку. Но ваша информация несколько туманна.

Хайлир, который всегда крайне болезненно относился к своим описаниям, тут же обиделся и пошел неправильным путем.

— Уж какую имеем. Я попытался изложить факты наиболее ясно, вероятно, это мне не удалось.

Доктор Файорио понял свою ошибку.

— Конечно! Разумеется! Я никоим образом не хотел упрекнуть вас, поверьте!

Хайлир признал чужую ошибку коротким кивком головы.

— Джейро замечен, так сказать, в некоторых странностях, которые мы не можем объяснить, и потому пришли к вам за профессиональной помощью.

— И правильно сделали. Сколько лет вашему сыну?

— Лучше рассказать историю с самого начала. — И Хайлир изложил события жизни Джейро с того момента, как тот был спасен ими неподалеку от Вайчинг-Хиллз и до настоящего времени. — Надо иметь в виду, что у ребенка шестилетний провал в памяти. Не могу утверждать, но мне кажется, что этот «голос» является пережитком именно того периода.

— Хм. Может быть, и так, — протянул Файорио и задумчиво потер свой круглый розовый подбородок. — Я хотел бы вызвать своего коллегу доктора Гиссинга. Раздвоение личности — это его специализация.

Появился доктор Гиссинг, подвижный, даже несколько суетливый человек с встревоженным любопытствующим лицом. Как и говорил Файорио, он очень заинтересовался случаем с Джейро.

— Есть ли у вас описание того лечения, которое мальчик получал в клинике Шронка?

— Нет, — Хайлир произнес это с таким видом, будто был готов уже вовсю защищаться от нападок доктора Гиссинга. — Было не до того, мальчику едва спасли жизнь.

— Понятно, понятно! — воскликнул Гиссинг. — Я уверен, что вы все сделали правильно.