— Хорошо, — согласился Морлок, — хотя это и не по-нашему. Мы все-таки предпочитаем обдумать и рассчитать все до мельчайших подробностей.

— Ныне пришло время действовать не просто как роумам, а как жителям Гаеана, — серьезно ответил Майхак. — Я готов.

— И я, — поднялся Джейро.

— Мне бы хотелось, чтобы вы со Скёрл перешли на флиттер, дабы иметь поддержку на случай «пермутации», как говорят в Роумарте.

Джейро не стал спорить, вышел в сад и подогнал флиттер. Майхак вызвал все еще находившегося на борту «Фарсана» Гайинга, поставил его в известность о происходящем, и они быстро обсудили возможные варианты развития событий и способы их преодоления. Майхак вооружился тяжелой базукой модели РТВ из арсенала флиттера и дал точно такую же Морлоку. Он отправился пешком к зданию Коллегии. За ним последовал Морлок. Флиттер барражировал неподалеку.

Сумерки еще не полностью уступили место ночи; но роумы как раз готовились к обычным вечерним мероприятиям, и улицы оказались пустыми.

Перед Коллегией Майхак сообщил на флиттер, зависший в двухстах футах наверху, о том, что все спокойно, солдаты на посту, и Майхак с Морлоком заходят внутрь.

Спустя несколько минут Джейро получил новое сообщение:

«Все в порядке. Мы на лестнице, ведущей в вестибюль. Азрубал выведен из донжона».

Прошло еще пять минут, и снова:

«Азрубал вошел в вестибюль, посажен в кресло. Мы до сих пор невидимы. Итак — время пришло».

Связь оборвалась. Из вестибюля Морлок прошел в потайной кабинет, находящийся за запертой черно-белой дверью, и достал из специального сейфа флакон с янтарной жидкостью. В это же время один из охранников поставил перед Азрубалом бокал с чистой водой.

Морлок вылил в бокал половину содержимого флакона и тщательно размешал стеклянной палочкой. Азрубал безучастно смотрел на все эти приготовления, не дрогнув ни единым мускулом белого лица.

— Ваше время пришло, Азрубал, — закончив свою работу, обратился к нему Морлок. — Пейте. Вы умрете через тридцать секунд. И нам не понадобятся ни пули, ни виселица.

Азрубал в первый раз посмотрел на бокал, и пальцы его вздрогнули. Морлок отошел на случай, если осужденному придет в голову выплеснуть яд ему в лицо.

Но Азрубал смотрел не на него, а на Майхака, а потом снова перевел взгляд на бокал.

— Вы торопитесь, — заметил он.

— Да. Мы хотим предотвратить возможные беспорядки. Азрубал презрительно улыбнулся.

— Но вы не решили ни одну из моих проблем.

— Это не входило в наши задачи.

Азрубал кивнул. Медленно, но решительно он поднял бокал и, не отрываясь, выпил его содержимое. Потом твердой рукой поставил пустую емкость и холодящим душу взглядом уставился на Морлока. Воцарилась тяжелая тишина.

И тогда спокойно и негромко Азрубал сказал:

— Вы можете думать обо мне, что угодно, но ни один из вас не посмеет сказать, что я вел себя недостойно и хотя бы раз в жизни нарушил правила приличия.

— Воистину, — вынужден был признать Морлок. — Ваше поведение безупречно. Это достойная смерть.

Губы Азрубала дрогнули, лицо обмякло, глаза разъехались в разные стороны, и в следующий момент он упал лицом на стол.

— Кончено, — прошептал Морлок.

— Кажется, так, — ответил Майхак, но, подойдя к столу сзади, сделал из своей базуки три контрольных выстрела в голову. С каждым выстрелом тело заметно содрогалось.

— Это не потому, что я не верю вам, Морлок, — тихо произнес Майхак, наконец, отойдя от трупа. — Но бывает так, что человек примет яд и не умрет. Человек же с тремя дырами в черепе — мертв безусловно.

— Вы практикующий философ, — горько усмехнулся Морлок и обернулся к солдатам. — Проследите, чтобы труп отнесли в Фундамант и отправили в чан.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

1

Майхак и Морлок вернулись в Карлеоне, но перед тем последний сообщил властям города о смерти Азрубала и объяснил разумность столь быстрой экзекуции. Со стороны членов дома Урд, конечно, были возмущенные возражения, но двенадцать молодцов, так или иначе, были вынуждены отказаться от выступления перед Коллегией. Иными словами, поспешность казни оказалась оправданной.

Майхак хотел тотчас отбыть на «Фарсан» и покинуть Роумарт, но Морлок попросил его задержаться еще на день-два.

— Это необходимо для Комитета Избранных, — пояснил он.

— Какое ему до меня дело?

— Ничего тревожного — им просто нужна информация.

— О чем?