Читаем Лабиринты прошлого полностью

Дверь открыла домработница Биневских – Мария Николаевна. Это была невысокая немолодая женщина, очень простой наружности, в красных тапочках с огромными желтыми бамбушками (подарок любимого племянника на Новый год), в скромном сером платье и фартуке с изображением веселого розового поросенка, это уже был презент Германа на Восьмое Марта.

Она поприветствовала Александра Михайловича. Биневский услышал, какой-то не понятный стук из соседней комнаты.

– Мария Николаевна, у нас слесарь работает? – Спросил он.

– Нет, это Кирилл Александрович гимнастикой занимается. Он туда-сюда тягает железку, этот, ой, склероз, то есть шест с блинчиками, вот и стучит. – Ответила она.

– Штангу, что ли? – Анализируя сказанное, произнес академик.

– Угу, и Герман у себя, – добавила она.

Биневский зашел в комнату старшего сына. Кирилл лежал на полу и время от времени то поднимал, то опускал небольшую штангу. Отец посмотрел на сына. Кирилл часто пропадал, потом снова появлялся, в этот раз его не было месяц.

– Кирилл, у тебя все нормально? – Спросил он.

– Нормально, отец. Я пока дома поживу. Ага?

      Биневский кивнул и решил заглянуть к Герману. Тот слушал в наушниках музыку и пилил ногти. Герман вообще очень любил угаживать за собой: всегда чисто выбрит, стильная стрижка, которую каждое утро он тщательно укладывал сначала феном, потом гелем, затем создавал некий эффект растрёпанности. И конечно маникюр. Еще мама внушила Герману, что руки – это визитная карточка врача и процитировала Авиценну: «Врач должен обладать взглядом сокола, руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва».

Александр Михайлович не стал входить в комнату Германа, а направился в свою спальню, чтобы спокойно разыскать «синий конверт».

Герман не заметил отца. В этот момент завибрировал его телефон, это был Никита.

– Привет, братан-американец, – радостно воскликнул он.

– Как вы там, семья? – Спросил Никита.

– Нормально.

– Как твое расследование о мамином завещании?

– Потихонечку, сейчас расскажу, – он встал и плотно прикрыл дверь своей комнаты. – Во-первых, я выяснил, что наша мама нигде официально не работала; во-вторых, она не получала наследства; в-третьих она не могла выиграть эти деньги. Она вносила собственноручно, приблизительно раз в три месяца, кругленькую сумму. Вот и всё! Конечно, это не много, что мне удалось узнать, но хоть что-то.

– Ты молодец, настоящий Шерлок Холмс, – ободрил его Никита.

– И зачем наша мама загадала нам такую загадку? Впрочем, это в её стиле. – Недоумевал Герман.

– А как там твое новое авто?

– Круто, внедорожник тойотский. Еду как в танке! – Ответил Герман. – А как ты? Новая любовь не появилась?

– Ну, как тебе сказать? Есть тут Сабрина, хожу под впечатлением.

– Чего ходить – действуй! – Воскликнул Герка.

– А сам чего?

– Я в поиске.

– Ладно, искатель приключений, передавай привет всем нашим, отца обними. Вот сегодня выкрою время и почитаю, тот роман Пола Алекса, что взял из дома. Катастрофически не хватает времени, и вообще хочется приехать и всех вас увидеть, – завершил разговор Никита.

Герман снова надел наушники и принялся завершать свой маникюр. В дверь позвонили. Герка крикнул: «Тетя Маша, открой».

Мария Николаевна открыла дверь, на пороге стоял солидный, седовласый, мужчина в шикарном костюме с невероятно огромным букетом белых роз («Дорогой костюм и дорогой букет», – подумала домработница). За спиной мужчины стояли два молодых человека в одинаковой черной одежде и белых рубашках.

– Вам кого? – Спросила она.

– Если изволите, мне госпожу Старыгину, – уверенным голосом ответил незнакомец.

– Здесь такие не живут, она попыталась закрыть дверь.

– Извините, мне Полину Николаевну Биневскую, – исправился незнакомец.

– Она умерла больше года назад, – очень равнодушно ответила домработница, она пришла на работу к Биневским уже после смерти хозяйки и не знала Полину.

Мужчина изменился в лице, опустил букет, повернулся и сразу исчез за спинами своих телохранителей.

Тётя Маша пожала плечами, открыла рот, чтобы что-то сказать незнакомцам, но лишь зевнула и хлопнула дверью.

***

Александр Михайлович искал конверт, где только можно, но всё безрезультатно. Он стал психовать! Он нервно ходил по комнате, где были разбросаны книги, бумаги, газеты, но не было только его – «синего конверта».

Он решил, что ему лучше уехать за город, на дачу и там всё обдумать. Биневский достал ключи от своей машины, давно он не ездил сам за рулем. На пороге квартиры его остановила Мария Николаевна.

– Александр Михайлович, Вы уходите? А ужин?

– Я на дачу, – резко сказал он и вышел на лестничную клетку.

– Тут спрашивали Полину Николаевну, – вслед Биневского прокричала она, но он уже входил в лифт. И ничего не слышал.

Александр Михайлович и не думал, что водителя, которым он сегодня был, так могут раздражать автомобильные пробки. Как пассажир он всегда в машине был чем-то занят: то телефонный разговор, то он просматривал документы, то читал медицинские журналы или газету.