Читаем Лабиринты прошлого полностью

Прощальный ужин проходит тихо, семья Биневских медленно пережевывала не совсем удачно приготовленные Никитой котлеты, сухое красное итальянское вино придавало этому кушанью хоть какой-то вкус. На краю стола лежал слегка пригорелый лимонный кекс.

–Эх, а какую я сегодня видел дамочку, – смачно произнес Герман.

– Рыжую, – хором ответили Кирилл и Никита.

– Не понял? – Переспросил Герка.

– Я в магазине столкнулся с рыжей, хотел познакомиться, но с ней какая-то стерва была, пришлось отступить, – сказал Никита.

– Я тоже, – вставил Кирилл, – с рыжей сегодня разговаривал.

– Чудеса, да и только, к чему бы это? – Герман задумался.

Позвонили. Александр Михайлович сам открыл дверь.

Когда академик Биневский появился в гостиной с каким то холеным типом, братья дискутировали по женскому вопросу.

– Ребята, этот господин, – Биневский замялся, – он, он нотариус, завещание нашей мамы принёс. – Александр Михайлович говорил тихо, будто боялся чего-то.

«Холеный тип», он же нотариус, мужчина лет пятидесяти со сверкающей лысиной, нагловато подошел к столу, отодвинул «шедевр» кулинарного искусства под названием «лимонный кекс» своими толстенькими холеными ручками так сильно, что тот почти свалился со стола, если бы Никита не поймал его буквально на лету. Нотариус достал бумаги из своего «очень кожаного кейса».

Герка не выдержал: «Извините, можно поинтересоваться, сколько крокодилов ушло на производство Вашего портфеля?» Незнакомец жестко посмотрел на Германа сквозь золотую оправу своих очков и произнес:

– Полина Николаевна Биневская год назад составила завещание в моей конторе, и я хочу огласить его содержание.

Он торжественно встал во главе стола и начал читать: «Я, Биневская Полина Николаевна 1948 года рождения, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, на случай моей смерти, настоящем завещании делаю следующее распоряжение….»

В этот момент Александр Михайлович думал только о том «синем конверте» Полины, о тех горьких для него словах, о том, что сейчас все откроется, и это изменит их жизнь. Вдруг он резко выкрикнул:

– Стоп, мне, мне… надо, – Александр Михайлович замялся, – мне надо срочно позвонить.

Братья переглянулись. Биневский выбежал из комнаты и оказался в своем кабинете. Академик подошел к секретеру, где находились лекарства, и его рука бессознательно потянулась к транквилизаторам. В этот момент в комнату вошел Герман.

– Отец, что случилось?

– Ничего, я сейчас, – Александр Михайлович нашел в секретере бутылку коньяку, быстро налил себе целый бокал и залпом выпил.

– Пойдем, Гера, сейчас мы всё узнаем. – Сказал он фатально.

– Отец, ты знал о завещании? – Спросил Герман.

– Нет, но это не важно.

Биневский с Германом вошли в гостиную и сели на свои места, нотариус продолжал: «Я, завещаю имеющиеся у меня денежные сбережения своим сыновьям в равных долях каждому…»

Герман подумал: «Какие сбережения у домохозяйки, которая никогда и нигде не работала?».

«У нашей мамы и деньги? Чудеса прямо. Может я не в курсе, девять лет не живу в России. Может и завещает она нам по 500 рублей каждому?» – Размышлял Никита.

Кирилл закурил, зная, что отец будет не доволен.

Явное недоумение было на лицах братьев. Только Александр Михайлович ждал, что вот сейчас он, наконец, узнает тайну своей Полины.

Нотариус продолжал, дальше шли какие-то формальные обороты, номер банковского счета. Он закончил, а потом, обращаясь к слушателям, спросил:

– Я могу уточнить ту сумму, которая завещала Полина Николаевна Биневская.

– Если Вам не трудно, будьте добры, – своим хрипловатым голосом попросил Кирилл.

Нотариус сделал паузу, обвел своих ершистым взглядом присутствующих и сказал:

– В целом – это более 800 тысяч долларов, – очень спокойно, обыденно произнес он.

Кирилл свистнул, но не умело, потому что последний раз это делал лет 20 назад, так, что получился некий хрип.

– И… да…..ибо. – Попытался что-то произнести Герман, но отец так громко хлопнул по столу кулаком, что никто больше не посмел ничего произнести.

Биневский пошел проводить нотариуса. Уже закрывая дверь, он спросил его:

– А не оставила ли Полина Николаевна письма или что…? – Он не мог четко сформулировать вопрос.

– Нет, ни-че-го, – по слогам ответил нотариус, и повторил, – ничего!!

Когда отец вернулся, братья внимательно поочерёдно читали завещание.

– Пап, ты чего, расстроился? – Спросил Герман.

– Нет, всё нормально, но Ваша мама не перестает меня удивлять, – с некой иронией в голосе сказал Биневский.

– Откуда у мамы такие деньги? – недоумевал Герман. -Я решил нанять частного детектива, чтобы всё узнать.

– Нет!!! – Резко прервал его отец, – если бы наша мама хотела сказать, что это за деньги, то она бы это сделала. Никто, я повторяю НИКТО, – он повысил голос, – не смеет ничего выяснять. Я очень вас прошу, – его голос дрогнул, – пусть это будет секретом нашей мамы, – очень тихо сказал он.

***