Увы, адвокат ушел в Кремль, пройдя под провожающие его взгляды до Спасской башни, минут сорок назад. И до сих пор часовые, выставленные инициативными гражданами, не обнаружили его возвращения.

— Надо было передать ему наше коллективное письмо. Обращение. Почему не отдали, Елизавета Петровна? — укорял пожилой мужчина свою ровесницу.

Женщина поджимала губы и отмахивалась:

— Ой. Отстаньте вы от меня. Не успела я отдать ничего. Он убежал слишком быстро.

— Слушайте, товарищи! Надо обновить наши списки. Если Павлов получит решение у президента, нам же надо будет оперативно действовать. Давайте перекличку проведем, — предложил солидный гражданин в пуховике и с портфелем и тут же вытянул пачку желтоватых листов и ручку.

— Правильно. Давайте! — зашумела толпа.

— Но только мы же не все здесь. Многих нет. Как с ними быть? Предлагаю все же передать письмо президенту! — не унимался пожилой товарищ.

— Перекличку! Новый список! — наседали активисты.

— Предлагаю составить новый список. Те, кто сейчас здесь, автоматически получают право первоочередного получения квартиры. Это справедливо! — настаивал мужчина в пуховике.

Он уже выводил собственную фамилию и адрес на первом листе сверху. Большинство тут же окружили его и наперебой стали называть свои координаты и имена. Не поддались этому ажиотажу только Станислав и лохматый парень.

— Да успокойтесь вы! Эти списки не имеют силы! Что толку переписывать то, чего нет? Остановитесь! — напрасно взывал глава инициативной группы, закашливаясь от собственного крика.

Люди не слышали его. Они уже толкались в борьбе за эфемерную очередь в никуда. И если сдержать напор обманутых сложно, то остановить самообманывающихся практически невозможно.

Президент

Так сложилось, что в современной России удачливость в бизнесе, коммерческий успех во многом зависят вовсе не от природного предпринимательского дара или начального капитала. Основным фактором благополучия с первых дней рыночной экономики стала близость к власти. Хотя и исторически подобный феномен объяснялся вполне логично: чем ближе лавка и конторка купца находилась к Кремлевской стене, тем бойчее шла торговля. Вот и теперь, когда период «равноудаленности олигархов» благополучно канул в Лету, первыми среди первых, как обычно и бывает, стали одноклассники, однокурсники, сослуживцы и друзья детства.

Эффективность работы каждого из них определялась скоростью и частотой посещения высочайших кабинетов. Нет, для проникновения простого смертного в приемную президента особых усилий предпринимать не приходилось, но от приемной до Тела существовала огромная пропасть, заполненная циркулярами, письмами, распоряжениями, инструкциями и поручениями, а также неисчислимым количеством чиновников, исполнявших все перечисленные указания. Павлову эту полосу препятствий преодолеть удалось, и к обеду первого дня из двух, отпущенных вкладчиками-дольщиками, он уже входил в ядовито-желтое здание на территории Кремля. Два поста охраны, длинный коридор, зеленая ковровая дорожка, белые стены, редкие картины с видами Петербурга. Приемная. Два секретаря. Толстые кожаные кресла.

— Артем Андреевич, присаживайтесь. Президент вас примет через десять минут.

Ровный голос секретаря больше походил на объявление в аэропорту.

— Здравствуйте. Спасибо.

Артем опустился в стеганную ромбиками зеленую чашу кресла. Подхватил журнал. Полистал. Вернул обратно на журнальный столик. Перебрал листы в своей тоненькой папочке. Он заготовил несколько предложений по своей ситуации, которая касалась теперь и возложивших на адвоката надежды соинвесторов. Бедолаги, не веря обещаниям адвоката, с утра выстроились возле ГУМа, напротив Спасской башни, в проходной которой скрылся Артем.

Понятно, что толпа привлекла внимание милиции, и в короткой беседе обездоленным было разъяснено, что они могут «хоть папу римского ждать, но не здесь» и «больше трех на Красной площади не собираться». Тут же было решено оставить пост из трех активных членов инициативной группы, а остальным находиться в пределах досягаемости, на случай необходимости стихийных выступлений в защиту своих утонувших в пучине малопонятных законов жилищных прав.

Павлов выйти иначе, чем через Спасские ворота, не мог, бегать от группы обманутых соинвесторов не собирался, но и на особый результат после беседы с президентом тоже не рассчитывал. Это угнетало.

— Вы можете войти. Президент вас ждет, — известила секретарь.

Артем встал и, мысленно перекрестившись, прошел через высокие двойные двери.

— Здравствуйте! — Президент сдержанно улыбнулся.

— Добрый день! — Павлов ответил такой же улыбкой.

— Присаживайтесь. Слушаю вас.

Президент откинулся на спинку кресла и опустил руки, развернув плечи. Кивнул визитеру и опустил взгляд, так, словно визитер его больше не интересовал. Многие, видевшие эту манеру, сочли, что он уклоняется от прямых встреч глазами, поскольку не интересуется беседой. На самом деле именно так он привык входить в смысл сказанного, не отвлекаясь на собеседника, его мимику и жесты. Он просто так слушал.