Читаем Кузнецов против абвера полностью

В декабре по приказу Гитлера специально с целью деблокирования на участке фронта протяженностью 600 километров была сколочена группа армий «Дон» под командованием генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна. В нее вошли 4-я танковая немецкая и 4-я румынская армии, другие сводные группы, оперативная группа «Холлидт» и — фактически номинально — окруженные в Сталинграде войска Паулюса, вернее то, что от них осталось. По оценкам штабистов 6-й полевой армии, у них числилось, то есть стояло в строю, только четверть личного состава и боевой техники объединения.

Перебрасывались дивизии и с Западного фронта. О масштабе перевозок можно было судить хотя бы по тому, что для доставки из Франции на Восточный фронт одной лишь 6-й танковой дивизии потребовались десятки тяжеловесных составов. Сюда же, в район Котельниково, был направлен в обстановке особой секретности и государственной тайны впервые скомплектованный батальон новейших сверхтяжелых танков Т-VI («Тигров»). На платформах они шли укрытые брезентом. Однако, когда состав с боевой техникой стоял в ночное время на станции Здолбунов, один из партизан отряда заглянул под брезент и понял, что это танк особой модификации. Он его подробно описал в донесении. Через «маяк» сообщение в тот же день было доставлено на базу — в штаб «Победителей». Специалисты пришли к выводу, что это новая бронемашина — танк «Тигр».

Штаб и разведчики отряда «Победители» в эти дни работали с крайним напряжением. События под Сталинградом заставили менять структуру связи в направлении увеличения скорости передачи добываемой информации. Личные доклады, тайники и «маяки» продолжали использоваться, но события на войне потребовали иметь в Ровно радиста с рацией. Выбор пал на Валентину Осмолову, дочь партизана гражданской войны. Ее за боевое происхождение и крутой нрав называли «Казачкой».

По плану командования она должна была осесть на квартире Ивана Приходько. Доставить ее туда поручили на бричке двум тезкам — Николаю Кузнецову и Николаю Приходько. В бричку под сеном уложили оружие, батареи питания и рацию. Когда все было готово, партизаны удобно разместились. Место на козлах занял Приходько в форме немецкого солдата. Сзади уселись Пауль Зиберт и Валентина, сменившая партизанский комбинезон на женское пальто.

Все шло по плану, ничто не предвещало беды. Но на заледеневшем мосту через реку Горынь, охраняемом немецкими солдатами, испугавшиеся чего-то кони понесли. Бричка резко накренилась, а потом перевернулась. Валентину и Кузнецова выбросило на обледенелый настил. Но самое главное — из брички прямо к ногам немцев вывалились компрометирующие материалы. Охрана опешила, но, прежде чем сообразить, как им поступить, солдаты увидели, как обер-лейтенант выхватил из кобуры пистолет и направил его на остолбеневшую Валю. Он что-то выкрикивал по-немецки, а потом заорал: «А вы что уставились? Это арестованная русская партизанка. Ну-ка, пошевеливайтесь, да поживее!»

Немцы бросились на помощь вместе с хихикающим про себя Приходько. Когда все было подобрано и погружено, обер-лейтенант угостил солдат сигаретами, но строго распорядился, чтобы они скололи лед с настила, посыпав доски песком.

Этот поступок, благодаря выдержке, хладнокровию и сообразительности Кузнецова, практически спас операцию и их жизни. Подобные черты характера героя-разведчика проявлялись не раз. Однажды «Казачка» заявила ему, что радистов отряда она слышит хорошо, а ее там не слышат. А информация была срочная и важная, она касалась спешной переброски на Восточный фронт отдохнувшего танкового корпуса СС с дивизиями «Лейбштандарте Адольф Гитлер», «Дас Рейх» и «Мертвая голова», а также созданной новой группы армий «Юг», в которую вошло тридцать танковых и механизированных дивизий. Тогда Кузнецов принял самостоятельное решение — доложить прямо в Центр, который его радиостанцию слышал отлично. Разве это не подвиг?! На войне, как говорили ветераны, скорость передачи информации бывает чуть ли не важнее ее содержания…

После наступления наших войск началось освобождение Кавказа, Верхнего Дона, Украины. В рейхскомиссариате не на шутку забеспокоились. Среди сотрудников поднялось волнение, больше похожее на панику.

2 февраля 1943 года «Тимофей» сообщил в Центр:

«Колонист» из Ровно сообщает, что в связи с приближением фронта, активными действиями партизанских отрядов… обстановка резко изменилась. Гарнизон приведен в полную боевую готовность, всем офицерам и унтер-офицерам розданы автоматы и гранаты, в учреждениях установлены пулеметы, усилена охрана, беспрерывно летают самолеты. На станциях ходят только группами.

Продовольственные базы, хозяйственные тыловые учреждения, семьи, негодные для фронта, даже легко раненые немцы, эвакуируются на запад. На их место прибывает личный состав из Киева, других городов. В Ровно происходят массовые облавы, обыски, ищут оружие, партизан и дезертиров. На улице Белой ежедневно расстреливают подозрительных, целые семьи, разгружая таким образом тюрьмы. Прекращен прием посылок и писем…