Читаем Кузнец из преисподней полностью

– Замолкни, пока я не передумал! Ты успеешь умереть в свой срок! И вот что… Дай-ко помолюсь за вас… – попросил хозяин пещеры. И зашептал уже совсем иным голосом, низким, раскатистым, от которого завибрировали суставы и заболели старые шрамы: – Одолень-трава, одолей ты злых людей. Лихо бы на нас не думали, скверного не мыслили! Отгони ябедника, дока черного, Одолень-трава! – Шестокрыл вертелся все быстрее, похлопывая себя серыми пальцами по груди. – Одолей горы высокие, леса темные, пеньки да колоды, воды лютые и горючие! Железо, сталь и медь – на меня не ходите! Иду я с тобой, Одолень-трава, к Окиан-морю да к реке Иордану, а за Окиан-морем в реке Иордан лежит бел-горюч камень Алатырь. Как он крепко лежит передо мною, так пусть у злых смердов язык не поворотится, руки не поднимутся… Спрячу я тебя, Одолень-трава, у ретивого сердца на всю путь-дороженьку…

Что-то происходило. Артур не мог бы точно указать, в какой момент это началось. Где-то примерно на середине песни-речитатива. Словно стало чуть труднее дышать, запершило в горле, будто дым попал, и все предметы на периферии зрения размазались.

Наверное, остальные ощущали нечто похожее. Орландо тер глаза, Даляр мотал головой, точно смахивал паутину, Качалыцик упал на бок.

– Полнехонько в сырой земле чертогов тайных. – В нижней паре рук у Шестокрыла, откуда ни возьмись, появились гусли. Шестокрыл тронул струны, будто собирался играть, но мелодия так и не родилась. – Со времен потопных ведомы ходы от Тибета через Кунь-Лунь, через Алтын-Таг и Турфан… до самых северных пределов земли, до самого Гиперборея… Отойди, дай пройти, Одолень-трава…

Артур оглянулся еще раз. Розовое дерево с дуплом исчезло. Тропа пропала. Пещера растворилась. Вместе с тропой, ведущей от полуразрушенной арки, пропали мешки с поклажей, виселицы и мерцающие грибы. Зато рядом словно зашумела река, и подул ледяной порывистый ветер.

Под ногами скрипел щебень. Сполохи близкого пожара отражались в тусклом зеркале рельсов. Уцелевшие члены экспедиции судорожно осматривались. Первым пришел в себя Хранитель памяти:

– Мы наверху! Вот только где?

– Точно, вот ведь, собака, – выругался Даляр. – И не надо никаких Стражей! Он выкинул нас…

– Мы вернулись… Нас вернули. Вон там вагон горит. Господин президент, это же ваш вагон…

Уткнувшись в тупиковую шпалу, весело догорал роскошный президентский вагон. Золотые орлы скручивались и отпадали клочьями. Из разбитых окон вырывались чадящие языки огня. Вокруг передвижной резиденции валялись мертвые нелюди и люди. Свет от пожара освещал истерзанную землю в радиусе больше тридцати метров. Откуда-то долетали гудки, выстрелы и крики.

– Артур, он нас выкинул… Выкинул вперед по времени… Этого не было, никогда такого не было! Он показал тебе, чем закончится поход на восток, – повторил Кристиан. – Глядите, эта пакость никуда не делась, вот она!

Вокруг бесновалась сырая непроглядная темень. Но Артур моментально почувствовал – они уже не внизу. Они наверху, вернулись в реальный Верхний мир, и в мире этом случилась колоссальная беда. Где-то неподалеку полыхал огромный город. Оттуда долетали искры и вопли. По широкой реке носились языки пламени. Вперемешку плыли трупы лошадей, людей, перевернутые лодки и открытые бочки с краской. Мучительно пахло смертью, тысячами и миллионами новых смертей.

Оно никуда не делось и стало еще ближе. Звенящий узел не погиб, катастрофа набирала обороты. Слева – играли зарницы, там догорал город. Справа – чернее черного, поднималась стена до горизонта. Посредине догорала гордость уральских вагоностроителей.

– Черт, черт! Так что же, все зря?! – заорал Даляр. – И Митька погиб, и Леву бросили, и остальные ребята погибли?.. Все зря?!

Артур внезапно опомнился. Скинул со спины мешок, развязал, нежно достал компас. В глубине шара переливались огни, медные диски кружили, демонстрируя ряды непонятных значков.

Артур открутил пробку, высыпал в глубину содержимое ступки. Черный песок тек неторопливо, как масло. Коваль подул на горловину волшебного прибора и плотно заткнул пробку.

– Что теперь? – хором спросили друзья. Вместо ответа, Артур указал пальцем и отступил назад, стараясь не прикасаться к слюдяному шару. Часы бога Сварога заработали. В глубине прибора разгоралось оранжевое свечение. Медные пластины пришли в движение. Тихие щелчки становились все чаще, будто кто-то заводил большой будильник. Пластины сменили скорость вращения. Волшебный компас походил теперь на модель атома, где вокруг ядра все быстрее носились электроны.

– Кажется, я все сделал правильно!