Читаем Кузнец из преисподней полностью

Коваль прекрасно понимал, что строевой выправки еще можно добиваться лет десять, и что половина команд выполняется неточно. Но где было сыскать после Большой смерти потомственных офицеров? Хорошо хоть, удалось найти уцелевшие книги по военному делу, пособия по строевой и огневой подготовке. Ведь современные командиры неплохо вели партизанскую войну, умели защищать обозы и сами не так давно разбойничали в лесах. Но, если для жителей Петербурга вид дисциплинированных воинских формирований стал привычным, то иностранцы просто разинули рты.

Чего Коваль и добивался.

Президент оценил новую форму и карабины караульного полка. После серых гимнастерок караульных пришла очередь черных с серебром мундиров Тайного Трибунала. Зловещих «безлицых», даже на параде не снявших начищенные бронзовые маски, возглавлял в автомобиле лично Фердинанд фон Борк. Накануне он горячо отговаривал президента от столь явной показухи, да еще в неподходящее время, когда каждый боец Трибунала на счету, когда вереницы подвод везут ценные грузы к эшелонам, когда в разгаре сборы первого корпуса переселенцев…

Следующими прогремели пулеметные роты. Чтобы собрать в одном месте столько тяжелых пулеметов, пришлось опустошить на сутки все заставы на подступах к городу. Однако ни у кого не должно было возникать сомнений, что в России избыток стрелкового вооружения. За пулеметчиками прошли следопыты, с громадными овчарками и прирученными булями. За следопытами показались уральские стрелки – все в овчине и со снайперскими винтовками. Организовать школу снайперов – это была тоже идея Коваля, и устроили ее на Северном Урале, в деревне, чтобы горожан могли обучать лесные Хранители…

Артур следил за лицами, сквозь грохот кованых сапог и пение прислушивался к быстрому шепоту «безлицего» дежурного. Тот, склонясь под бортиком бронеавтомобиля, чтобы не могли разглядеть снаружи, докладывал президенту обо всем, подслушанном во дворце и на трибунах. Доложив, змейкой нырял через люк в днище броневика и сразу – в люк, ведущий во дворец.

После снайперов на площади грохотали копытами кавалерийские части. Арбалетчики из пограничной стражи и летучих отрядов в своих зеленых пестрых накидках, казачьи сотни в черкесках, на серых конях, с шашками наголо. Чингисы, по двое на коне, в бушлатах, меховых высоких шапках, на громадных черных жеребцах-полукровках, нарочно выведенных Качальщиками для перевозки двоих всадников. После завершения южной кампании, впервые за десятилетие, удалось обеспечить конные дивизии полным и одинаковым снаряжением за счет казны. Прежде многим всадникам приходилось самим приобретать экипировку, а военные смотры отчасти напоминали парады фольклорных ансамблей.

– Паа-рад, смии-ирна!! Равнение на… середину!

Заранее был установлен особый регламент. Парадом командовал только что получивший звание генерал-лейтенанта Серго Абашидзе. На белом скакуне, с золотой саблей наголо, генерал приветствовал президентский бронеавтомобиль. За Абашидзе следовала свита из шестнадцати высших офицеров – от каждого из вновь созданных родов войск, а также штабных начальников. Чепраки, попоны и плюмажи дорогих жеребцов рябили в глазах. Раскачивались золотые аксельбанты. Перед парадной трибуной, в гусарских киверах и лосинах, отбивали дробь сорок барабанщиков из кадетской школы. Особую гордость школы составляли черные подростки-музыканты, подаренные России одним из эмиров.

– Господин главнокомандующий! Войска, вверенные мне для парада… по случаю Дня победы… построены!!..

Конные четко сдали назад, полукругом обтекли броневик. Президент вышел на красный ковер, сделал три шага к микрофонам. Три шага без охраны. Полковник Карапуз и начальник Трибунала умоляли шефа не покидать закрытую машину, но Артур не послушался. На виду у сотен тайных недоброжелателей главнокомандующий не мог себе позволить прятаться в железной коробке.

Громкая связь, которой так гордился Орландо, удалась на славу. В громадных колонках Артур не слишком узнал собственный голос, но эффект от речи превзошел ожидания. Сегодня многое произошло впервые, и впервые после Большой смерти в Петербурге сумели восстановить акустическую систему подобной мощности.