Читаем Кузнец полностью

Развернув её, он развязал шнуровку корсета. Платье ослабло, и он не удержался, чтобы не осыпать поцелуями изгиб её шеи и плеча, пока ткань спадала. Она откинула голову, давая ему больше простора, и он провёл губами по шее к уху, где прошептал:

— Я дам тебе всё, виния. Всё, что нужно — просто попроси.

Она содрогнулась под его прикосновениями, и он быстро справился с оставшимися одеждами. Когда она предстала перед ним обнажённой, он замер, проводя руками по изгибам её талии, ощущая её совершенство.

Боги, в мире не было слов, чтобы описать, как она прекрасна.

Её глаза всё ещё блестели от слёз, а выражение лица было таким беззащитным, что это едва не сломало его. Он не мог наброситься на неё, как зверь, каким себя чувствовал — не этой ночью.

Отступив на шаг, он скинул сапоги и стал снимать свои одежды, пока она откидывала покрывало.

Он вновь приблизился к ней обнажённым и не пропустил её почти стыдливый взгляд, скользящий по его телу. Слишком много времени прошло с тех пор, как он чувствовал её кожу на своей, и он издал шипящий вздох удовольствия, когда она прижалась к нему.

Он провёл ладонями по её спине — мягко, почти медитативно, настраиваясь на неё.

Когда она хотела лечь в постель, он остановил её движением руки. Она удивлённо посмотрела на него, когда он лёг на спину, его член подергивался в возбуждении и нетерпении. Но ему придется подождать.

— Возьмись за изголовье.

Её брови изогнулись, но она послушалась. Забралась на него, перекинула ногу через его бёдра, усаживаясь верхом. Он обхватил её, притянул выше по своему телу.

— Я хочу почувствовать тебя на языке, виния. Позволь мне попробовать твой вкус.

Она выдохнула прерывисто, смотрела на него, будто желая убедиться, что он серьёзен. Он не отвёл взгляда, пока она медленно двигалась вверх по его телу, её руки скользили по его бокам. Её волосы ниспадали на него мягким шелковым облаком, пока её лицо склонялось к его.

Когда она потянулась к нему за поцелуем, он ответил — лишь на мгновение, прежде чем легко шлёпнуть её по ягодице.

— Нет, виния. Другие губы.

Она ахнула от его вульгарности, прежде чем наконец выпрямиться. Опираясь руками на изголовье для равновесия, она опустилась на колени по обе стороны от его головы.

Хакон обхватил её бёдра руками, притягивая к себе. В его груди прорычал голодный рык, когда её аромат ударил в ноздри. Он ещё даже не начал, а уже чувствовал её тепло на своих губах.

Ухмыляясь, он поймал её взгляд, наслаждаясь тем, как она дрожит от нетерпения. Её волосы рассыпались по лицу, пока она не сводила с него глаз.

Он начал с медленного движения языка, проведя им от ее входа до клитора

Эйслинн дернулась, почти потеряв равновесие, но его руки крепко удерживали её. Он замурлыкал, когда губы сомкнулись вокруг её клитора, и её тело отозвалось судорогой, но Хакон удержал, заставляя ее принять все, что он был готов ей дать.

Хакон пировал.

Его рот двигался с голодной страстью, вбирая её в себя, лаская, пробуя, исследуя. Он чередовал посасывание с лёгкими прикусываниями, пока её вкус не заполнил его целиком. В нем было что-то дикое и первозданное — как весенний ливень, как влажная земля и раскат грома вдалеке. Он утопал в ней, его язык скользил, кружил и погружался внутрь, чтобы пить из самого источника.

Ее тело содрогалось, а руки тряслись от усилий удержаться на ногах, но Хакон не сдавался. Он ласкал ее влагалище, его голод нарастал с каждым движением языка. Его член скользил по животу, яички пульсировали от желания, но он был слишком очарован, чтобы остановиться.

Она сжала в кулаке его волосы и потянула, побуждая его двигаться дальше. Он громко замурлыкал от удовольствия, поощряя этим звуком и прижимаясь к ее клитору.

Наслаждайся. Возьми то, что твоё по праву.

— Хакон… — выдохнула она срывающимся голосом.

Ее спина выгнулась дугой, великолепные волосы были отброшены назад, когда она кончала. Сухожилия на ее шее резко напряглись, рот широко раскрылся в беззвучном крике. Бедра двигались на его лице, покрывая его соками, поглощая каждую крупицу удовольствия, и это было восхитительно.

Он поддерживал ее за талию, чувствуя, как дрожат и сокращаются ее мышцы, когда она достигала своего пика. Судьба, ничто не сравнится с этим. Ни слава, ни богатство. Он мог бы провести так все свои дни и быть счастливейшим человеком, который когда-либо жил.

Он ощутил последний всплеск ее оргазма, когда его язык проник внутрь нее.

Ее рука соскользнула со спинки кровати, и она упала на его грудь.

Хакон поднял ее и положил на кровать. Зрелище, которое она представляла, было настоящим праздником, и он долго наслаждался им, просто пожирая ее взглядом и проводя руками вверх и вниз по ее трепещущему телу.