Читаем Куртизанки полностью

Девочка от природы отличалась живым умом, была не обделена внешней привлекательностью. И если самый ожесточенный ее враг, Аржансон, говорил о ней, что она была блондинкой со слишком бледным лицом, без каких-либо особо привлекательных внешних черт, правда, наделена грацией и талантами, несколько полновата и довольно плохо сложена, то другой ее современник, Леруа, оберегермейстер лесов и парков Версаля, описывает ее с гораздо большей симпатией: среднего роста, стройная, с мягкими непринужденными манерами, элегантная. Безукоризненно овальной формы лицо. Прекрасные с каштановым отливом волосы, довольно большие глаза, прекрасные длинные ресницы. Прямой, совершенной формы нос, чувственный рот, очень красивые зубы. Чарующий смех. Всегда прекрасный цвет лица, а глаза неопределенного цвета. «В них не было искрящейся живости, свойственной черным глазам, или нежной истомы, свойственной голубым, или благородства, свойственного серым. Их неопределенный цвет, казалось, обещал вам негу страстного соблазна и в то же время оставлял впечатление какой-то смутной тоски в мятущейся душе...» Бесконечно меняющееся выражение лица при том, что оно остается достаточно сдержанным и выражает бесконечную гармонию души и тела. Все говорило о том, что Жанна достаточно хорошо владела собой. «Все ее движения были удивительно гармоничны, и общее впечатление от нее можно было бы выразить чем-то вроде наивысшей степени элегантности и благородства...»

И вполне естественно, что обладающая такими внешними и духовными качествами дама моментально подверглась нашествию воздыхателей. С холодным расчетом отдала она руку племяннику своего покровителя, Ленорману д'Этиолю. Ее супруг, 24 лет, то есть на пять лет старше, чем она, был невзрачным, однако, как наследник главного откупщика, очень богатым. При нем она могла вести беззаботную жизнь и открыто объявила, что никто на свете не мог бы сбить ее с пути истинного, кроме самого короля...

Она умела с блеском подать себя в высшем свете, скоро о ней заговорили, в том числе при дворе, и председатель парламента Эно, член вечерних приемов у королевы, упоминал о ней как о прелестнейшей женщине, которую он когда-либо видел. «Она прекрасно чувствует музыку, очень выразительно и вдохновенно поет, наверное, знает не меньше сотни песен. Она также играет в комедиях Этиоля в таком же прекрасном театре, где механическая сцена и смена декораций».

Однако молодой и очаровательной женщине было недостаточно быть просто центром притяжения великосветского общества, что она в первую очередь связывала с богатством своего мужа. Она никогда не забывала о своей конечной цели и любыми способами старалась обратить на себя внимание короля, который в это время находился под влиянием чар честолюбивой герцогини де Шатору. Она стала постоянно попадаться ему на глаза в Сенарском лесу, где Людовик охотился, в наиболее кокетливо-изысканных туалетах: то в небесно-голубом платье в розовом фаэтоне, то во всем розовом в небесно-голубой карете – в конце концов ей посчастливилось быть замеченной им, тем более что он уже что-то слыхал о «малютке Этиоль», и она возбудила его любопытство. Однако его возлюбленная – герцогиня – положила конец необдуманным притязаниям урожденной Пуассон, просто-напросто запретив ей показываться в местах охоты короля. И только когда герцогиня неожиданно умерла, госпожа д'Этиоль поняла, что путь к сердцу короля свободен. Во время грандиозного бал-маскарада в канун масленицы, который был дан 28 февраля 1745 г. в Парижской ратуше по случаю свадьбы дофина с испанской принцессой Марией-Терезией, Жанне представилась возможность приблизиться к королю. Людовик заинтересовался одной маской, которая его подразнивала и по его просьбе, наконец отбросив ее, открыла лицо. Она явно намеренно уронила свой платок, король тотчас бросился его поднимать, возвратил ей, и это было началом их любовной связи, которую они поддерживали через доверенного камердинера Людовика Бине.