Читаем КУНЦЕЛЬманн & КунцельМАНН полностью

Он вовсе не собирался к ней подходить. Смысл его действий (если он вообще имелся, если в жизни вообще есть какой-нибудь смысл) заключался в том, чтобы следить за ней, быть от неё поблизости, попробовать разузнать что-то, может быть, подслушать случайный разговор, узнать, наконец, не встречается ли она с кем-то ещё. Да, в конце концов, просто бросить взгляд на её вырез и тугие бёдра. Но получилось всё не так. Она заметила его, когда он обогнул компанию изрядно подвыпивших женщин.

— Иоаким, что ты тут делаешь?

Он уже несколько месяцев не стоял так близко от неё, и у него перехватило дыхание.

— Мы здесь с Андерсом Сервином, — выдавил он. — Ну, ты знаешь, мой приятель ещё со студенчества. Деловая встреча. Придумываем фильм… А ты что здесь делаешь?

Сесилия, по-видимому, не чувствовала никаких угрызений совести из-за своей измены, она выглядела так, как будто не чувствовала угрызений вообще ни за один из совершённых ею в жизни поступков. Чуть поодаль, у окна, её приятельница устраивалась за столиком, поглядывая на них с едва заметным удивлением.

— Мне нужно кое-что выяснить с Саскией… — В тоне её звучала странная приподнятость. Она помахала подруге — Дескать, я сейчас, это не займёт много времени — и продолжила: — Понимаешь, кто-то написал ей мейл от моего имени… или, может быть, её мужу, по тексту не поймёшь. В общем, мистика какая-то. Мы решили встретиться и постараться понять, что это всё значит.

Сукин сын, — сказал внутренний голос со всей возможной серьёзностью. — Чёрт бы тебя побрал с твоими блестящими идеями!

— Полный бред. Кто это сделал, зачем — ничего не понять. Наш компьютерщик говорит, что кто-то влез в мой почтовый ящик. В принципе это очень легко, если знаешь пароль. Хотя вычислить хакера всё равно можно, надо только понять, как искать.

— Наверное, — сказал Иоаким. Ничего более разумного в голову не пришло.

— Мы сейчас проверяем IP-адреса, пробуем узнать, с чьего компьютера пришло сообщение. Подумай только, даже это можно узнать… это просто потрясающе, не правда ли?

Лысый бармен нагнулся к напарнику и доверительно что-то сказал, показывая в сторону Иоакима. В воздухе начали проскакивать пока ещё неслышные грозовые разряды.

— Саския просто убита… ты понимаешь, это сообщение пришло на компьютер её мужа… она им иногда пользуется, хотя это и запрещено. Сергей работает в засекреченном до идиотизма оборонном институте, и даже его домашний компьютер огорожен частоколом всяких виртуальных заборов…

— И что вы хотите выяснить? Саския пишет записки на суперсекретном компьютере мужа? И туда же получает ответы?

Ну да, что-то вроде этого. Может быть, придёте! подключить СЭПО[65]. Подумай, а вдруг речь идёт о терроризме.

До Иоакима начала медленно доходить ситуация, в которую он вляпался. Всякие термины, вроде «шифровка», «SSL[66]-связь» начали всплывать в памяти, требуя уважения. Ладони вспотели, свидетельствуя о растущей нервозности, поскольку он вспомнил, что именно содержало его сообщение.

— Но Саския рассвирепела главным образом по личным причинам, — сказала Сесилия. — Мы постоянно переписываемся — надо решить вопрос о лэй-ауте в газете… она недавно работает с нами. Мы даже успели подружиться. И вдруг, ни с того ни с сего, вчера вечером она получает письмо, якобы написанное мной. И в этом письме я предлагаю её мужу идти в жопу, предлагаю не звонить и не писать и сообщаю, что ставлю точку, словно бы у меня с ним когда-то что-то было!

— А было?

— Что?

— С её мужем…

— С ума сошёл! Но ясное дело, она волнуется. Письмо угрожающее… а муж её — шишка в оборонном институте!

Сесилия помахала сидящей за столиком Саскии; та тоже подняла руку. У них роман, решил Иоаким.

— И Сергей начал ревновать, он решил, что письмо адресовано Саскии и что это не у него, а у неё роман на стороне. Вот мы и решили поговорить и всё выяснить… и самое странное, что опасения Сергея, похоже, сбываются… у нас чуть ли не любовь! Подумай только, я начинаю западать на женщин!

Он не верил своим ушам. Он и глазам своим не хотел верить: лысый бармен со своим напарником шушукались с вышибалой, со злостью указывая в его сторону.

— Сесилия, — сказал он, — я хочу знать только одно. У тебя есть кто-то? Я тебя видел в самолёте из Висбю несколько месяцев назад. И с тех пор, как я тебя видел в обществе этого… человека, от тебя ни звука.

— Ты словно бы меня и не слушаешь… Я хочу сказать что я, возможно… как это дико ни звучит… в общем, я лесбиянка. Или, может быть, бисексуальна. Я ничего подобного не испытывала, и Саския тоже… Этот хакер оказал мне потрясающую услугу: только сегодня, вот сейчас, вечером, мы поняли, какие чувства питаем друг к другу…

Она буквально сияла, он никогда не видел её такой: чистая наивная радость, как у ребёнка в Диснейленде.

— Прости, Иоаким. Саския ждёт.

— Я тебе не верю… но ты так и не ответила на вопрос…

Она серьёзно поглядела на него. Чуть ли не с сожалением, как ему показалось. И этот взгляд причинил ему куда больше страдания, чем любые заслуженные им упрёки.