Читаем Куколка полностью

– Да, да! Это последние минуты нашей жизни! Зачем терять их напрасно?!

Двуединый демон, поселившись в душе, раздирал новое жилище надвое. Наплевать на голос разума? Взять Юлию – сейчас, здесь, чтобы угроза смерти придала соитию дополнительной остроты? Зная, что в любую секунду…

«В постели ты ее, значит, представить не мог? А на полу? Тебе на полу больше нравится, дружок? Тут еще есть диванчик…»

Это бесчестно! Воспользоваться невменяемостью женщины… Если они выживут, он не сможет взглянуть ей в глаза! А Юлия его просто убьет! – разорвет голыми руками… Но если она права? Если никакого «потом» уже не будет? И наконец, если помпилианка навсегда останется похотливой самкой, норовящей отдаться первому встречному?

Тысяча «если» спешила оправдать подлость.

– Я иду к тебе…

Помпилианка упруго оттолкнулась от пола руками. Плавным, не слишком быстрым движением встала на ноги и танцующей походкой направилась к Лючано. Не дойдя трех шагов, она вдруг рухнула на колени, распласталась на полу – и поползла.

– Что вы делаете?!

Руки женщины обвили его колени. Юлия начала взбираться по нему, как по древесному стволу. Две вкрадчивые змеи скользили по телу, лишая воли к сопротивлению. Горячее, лихорадочное дыхание. Озноб. Напряжение.

Поцелуй.

Язык женщины метался, жаркий и требовательный.

Наверное, он бы не устоял. Юлия, с ее натиском влюбленной кошки, добилась бы своего. Но все решил случай. Мелкая досадная случайность, от которой не застрахованы даже безумцы. И он действительно не устоял – в прямом смысле слова.

Он оступился.

Сделав шаг назад, пытаясь поймать равновесие, Лючано запнулся о бухту силового кабеля – и грохнулся на пол вместе с Юлией. Кажется, помпилианка сильно ударилась. Во всяком случае, поведение ее изменилось кардинальным образом.

– Да! Бей меня! Я заслужила! Я виновата!

Сладострастный дурман, туманивший рассудок еще миг назад, рассеялся, как дым. Возбуждение не улеглось, но Лючано опять видел не нагую богиню, а несчастную, обезумевшую пленницу. У Юлии нервный срыв. Ее надо пожалеть и успокоить. А не потакать сексуальным фантазиям! Придет в себя – спасибо скажет.

«Жди!» – расхохотался Добряк Гишер.

И Лючано не рискнул цыкнуть на старого циника-экзекутора.

– Отомсти мне! Накажи за все! Я должна страдать, как страдал ты!

– Молчать! – рявкнул Тарталья тоном сержанта, взявшего за грудки строптивого новобранца. Раз Юлия склонна к подчинению, этим стоило воспользоваться. – Встать! Приказываю успокоиться и одеться. Немедленно! Вон ваша одежда. Я кому сказал?!

Разом лишившись жизненной энергии, женщина с трудом поднялась на ноги. Всхлипывая, Юлия послушно начала одеваться.

– Я никому не нужна! – сквозь слезы причитала она. – Муж меня бросил! Подал на развод, когда я… согласилась… на эксперимент! Я страдала… О, как я страдала! Если бы вы знали, Борготта! Потом мне казалось: все позади. Я ошиблась! Я одинока, Борготта! Слышите? Я одинока! Меня боятся, меня уважают, со мной считаются… меня ненавидят, меня хотят… Но никто – вы слышите?! – никто не хочет меня понять! Никто меня не любит! Ни один человек во Вселенной…

«Истерика, – отметил маэстро Карл, знаток слабого пола. – Знакомое дело. Справимся. Худшее позади, малыш».

«Это еще бабушка надвое сказала, – возразил Гишер. – Дамочка переменчива, как погода весной. Того и гляди, опять домогаться начнет. Или голову об стенку расшибет. Держи ухо востро, дружок!»

Действительно, рыдания Юлии становились громче. Она тряслась, словно эпилептик; слова превращались в неразборчивое бормотание. Нет уж, хватит с нас «овоща»!

– Прекратить истерику! Это приказ!

Юлия умолкла так резко, что он поначалу даже не поверил. Решил: слух изменяет. Или помпилианка набирает воздух, желая разразиться очередной серией рыданий.

– Вы согласны, чтобы я помог вам?

– Да! Да! Я на все согласна! – старая песня, но в голосе женщины царил восторг. От этого делалось страшно. – На все, что пожелаешь!

– Повторяю: вы согласны на мою помощь?

– Да! Ты хочешь мне помочь? Я тебе не безразлична?

С нарочитой медлительностью она взялась за жакет, мигом раньше наброшенный на плечи.

– Это просто помощь. Помощь невропаста. Вы согласны?

– Да!!!

«Невропаст. Невропатолог. Невроз, – с тоской подумал Лючано. – Родственные слова. Считай, братья. Как же я устал от вас всех: рабов, хозяев, отцов, детей…»

И начал работать куклу.

II

Женщина была обнажена перед ним.

Не телесно, а иначе, на уровне доверия, знакомого лишь тем, кто чуткими пальцами касался сокровенного – разума, души, инстинктов, подсознания. Снаружи, во внешнем мире, кукла двигалась вокруг невропаста, поигрывая снятым жакетом, как матадор – алым плащом. Бык не спешил нападать. Бык мычал, удерживая женщину на расстоянии. Но обильный поток слов-транквилизаторов не имел принципиального значения.

Главное происходило не здесь.