Читаем Куколка полностью

Наперекор всей остальной обстановке стена справа от входа была отделана разноцветной керамической мозаикой, каждая крупица которой приятно поблескивала в почти фонарном свете многочисленных ламп. На ней был изображен желтовато-белый дирижабль, большой, уходящий своим концом в крутую перспективу. Вокруг него плотными воздушными сгустками вились облака во всех оттенках синего цвета. Небо было цвета индиго, в нем горели мелкими разноцветными точками звезды. Все пространство картины прорезали зигзагообразные молнии разной длины, тоже созданные из белых маленьких плиточек. Внизу под дирижаблем панорамно был представлен город, словно с высоты полета самолета (хотя Татьяна сомневалась, что дирижабль мог подняться на такую высоту, но согласилась с тем, что так видел художник). И все это поверх, словно тонкой пленкой, покрывали косые линии дождя, слепленные из прозрачных тонких и очень мелких стеклышек, слегка серебрившихся на свету.

Сразу напротив входа стояла продолговатая барная стойка, полностью черная, металлическая. Вдоль нее стояли высокие барные табуреты, тоже черные и металлические, но с мягкими рыжими подушками на сиденьях. Несколько столов обрамляли стены по оба бока от двери. Столы тоже были простые, угловатые, металлические и черные. Вместо нормальных диванов и кресел к стенам были приставлены наваленные в кучу паллеты, накрытые матрасами и покрывалами. Татьяна догадалась, что бар обставлен в стиле лофт согласно последним тенденциям в дизайне интерьера. Ей этот стиль абсолютно не нравился. В нем было слишком много пролетарского и никакой изюминки. Татьяна надеялась, что дешевизна интерьера предполагает дешевые цены на алкоголь, поэтому решила здесь остаться.

В черном интерьере она резко выделялась своим ярким нарядом. На ней была ее любимая горчичная шляпа с широкими полями и салатовый легкий плащ классического кроя с ремнем и крупными желтыми пуговицами. Шарф тоже был ярко-желтый, полупрозрачный, из искусственной, похожей на хлопок ткани. Сразу можно было догадаться, какой цвет у Татьяны любимый. Ноги были обуты в белые кожаные балетки с бантиком на носке.

Увидев единственный свободный стул у барной стойки, девушка уселась на него, повернувшись кругом. Ей почти сразу стало жарко, и она начала снимать с себя шарф, плащ и только в конце шляпу. Как только шляпа была положена на столешницу, перед ней возникло улыбчивое лицо бармена. Лицо было молодым, с правильными чертами, в меру мужественное, в меру аккуратное, только бритое целых 4 дня назад. Веселые глаза, большие, светло-карие, с короткими, но густыми ресницами, смотрели на девушку в упор. Татьяна вмиг узнала эти нахальные глаза. Это было взаимно.

– Привет, Подсолнух! – сразу начал обзываться парень, тот самый рыцарь из автобуса. – Меньше всего ожидал тебя здесь увидеть. Чего желаешь?

Татьяна только раскрыла рот от удивления и возмущения его фамильярностью, но не нашла что сказать, поэтому закрыла рот обратно. Парень нагло, но задорно улыбался, не отрывая глаз от ее слегка порозовевшего от негодования лица. Почти бессознательно девушка оценивала его внешний вид, здоровье и генофонд на предмет соответствия своим требованиям. По всем параметрам на задворках разума проставились галочки, но сознательно Татьяна не хотела этого признавать и старалась отогнать навязчивые мысли о том, какие у него глубокие и добрые глаза, какая искренняя и теплая улыбка, какие сильные и мускулистые руки. Ей бы хотелось, чтобы такие руки крепко сжали ее, хрупкую и тонкую, в своих объятиях. Она вдруг осознала, что в ее жизни не было таких красивых и сильных рук, которые бы ее обнимали. Но дымка слабости тут же развеялась. Девушка кашлянула для уверенности и, стараясь не отводить взгляда, ответила:

– Во-первых, мы с вами не знакомы, чтобы вы обращались ко мне на «ты». Во-вторых, я – не подсолнух! В-третьих, полагаюсь на ваш вкус.

– Окей. Мне нравится «Секс на пляже», сделаем? – парень намеренно проигнорировал ее замечания.

– Что?! – Татьяна недоуменно покосилась на бармена.

В ее голове в одну секунду пробежала целая тысяча мыслей, среди которых было и разочарование. Она ведь полагала, что этот парень – рыцарь, а он ей сразу такое предлагает, ни капельки не краснея. Хотя на заднем плане также пробежала потаенная мысль согласиться на такое дерзкое предложение, но она осталась Татьяной незамеченной.

– Я польщена, что вы информируете меня о своих интимных предпочтениях, но я хотела бы что-нибудь выпить.

Бармен в голос рассмеялся.

– Это коктейль… так называется. Тропический, свежий, сладковатый. Солнечный, как и ты.

Он подмигнул девушке. Татьяна насупилась, поняв, что оплошала. «Кто придумывает такие дурацкие названия?» – подумала она с досадой. Но потом, успокоительно кивнув, согласилась. Жар стыда от собственного невежества выступил румянцем на ее худых щеках.

– Хорошо, давайте, – хмуро ответила она, не поднимая стыдливых глаз.

– 600 рублей, – просто сказал бармен.