Читаем Куйбышев полностью

Руку Милонову протягивают другие. Те, кого он недавно честил печатно и устно. Протягивают не назойливо, так, чтобы лишний раз не напоминать о себе. Валериан Владимирович еще успеет услышать о Милонове-публицисте, о Милонове-историке. На этом поприще работать Юрию Константиновичу многие годы — пятидесятые, шестидесятые. С возрастающим успехом.

= 25 =

Возвращается Куйбышев к нескончаемым обязанностям члена Президиума Всероссийского центрального совета профессиональных союзов — начальника экономического отдела, полномочного представителя в Высшем Совете народного хозяйства. В самых общих понятиях — борьба с разрухой, нищетой, отчаянием. Хлеб, «ров, работа для миллионов. Сырье, топливо для разбитой параличом промышленности. Приступ к восстановлению страны, истерзанной годами войн, мятежей, интервенции.

Еще доверительные, вне ведомств, вне официальных постов, поручения Ленина. «Товарищ Куйбышев! Прошу кратко ответить по существу этой записки…»

Кратко ответить по существу… Некий барон Нольде умышляет восстановить на Руси бойких коробейников, удалых торговцев льняным полотном, пестрым ситчиком, всякой прочей мануфактурой. Без боязни, без оглядки оный барон склоняет почтенных начальников Главтекстиля к неслыханным действиям. Дабы своей высокой властью Главтекстиль дозволил льняным фабрикам — давно остановленным, заброшенным — самим хозяйствовать. На полной самоокупаемости. На собственный страх и риск самим обеспечивать себя сырьем, добывать топливо. Самим продавать свои ткани. На вольном рынке, по вольным ценам!

Главтекстильщики, уловив общее злокозненное направление попыток барона, расходятся во мнениях об одной-единственной детали. Кто построже, требует: «Отправить этого истосковавшегося по капитализму недобитка к Дзержинскому. Уж там его раскусят!» Более либеральные склоняются оставить вылазку без внимания: «Чудит по старости».

Оставленный без должного внимания, барон идет на крайность. Прямым ходом является в Кремль. Вызывает дежурного на верхнем посту. «Соблаговолите принять! Гражданину Ленину личное письмо».

В конце недели в служебном кабинете Куйбышева сторонники крутых мер против барона, начисто отвергающие его настырные домогания. Валериан Владимирович опрашивает каждого, может быть, забыт, не назван еще какой-нибудь довод, упущен важный подсчет. Нет так нет. Тогда его покорнейшая просьба выслушать соображения дипломированного инженера-текстильщика, имеющего за плечами многолетний опыт руководства льняными фабриками, Александра Александровича Нольде. Да, да, барона Нольде!.. Вероятно, это лучше сделать после небольшого перерыва, Александру Александровичу требуется несколько минут, чтобы развесить таблицы, диаграммы.

Кратко ответить по существу… Проект А. А. Нольде как нельзя лучше соответствует новой экономической политике. Вместо пособий из казны, крохоборчества — деловой размах, коммерция, гарантированная прибыль. Полный резон всей государственной промышленности работать на таких началах[41].

В этих видах подготовлено примерное Положение о тресте на полной самоокупаемости, об основах управления, правах.

Дальнейшее за Ильичем. Декреты Совета Труда и Обороны о государственном льняном тресте — хозяине рачительном, самостоятельном. О председателе правления льнотреста товарище А. А. Нольде. Инженере, бароне…

Адрес достаточно надежный. Для Ленина все более привычный.

«19. IX. 1921 г.

т. Куйбышев!

У меня сейчас были

Рутгерс,

Кальверт

и Хейвуд,

представители группы американской рабочей колонии, желающей взять Надеждинский завод и ряд предприятий в Кузнецком бассейне.

…(5) Они подчеркивают, что создадут твердую администрацию их рабочей группы: а всю группу (3000–6000 рабочих) подберут из лучших рабочих, большей частью молодых и холостых, практически изучивших соответствующее производство, живших в климатических условиях, похожих на русские (Канада или север Соединенных Штатов).

(6) Они хотят непосредственной зависимости от СТО. Нечто в роде автономного государственного треста из рабочей ассоциации.

Между прочим. Они говорят, что здесь, в «эмигрантском доме» живут 200 американских лесорабочих. Большая часть без работы. Тоскуют по работе. Отправьте-де 30 из них в Надеждинский завод и 15 в Кузбасс тотчас, дав им полное снаряжение и пищу, а они тотчас начнут постройку деревянных бараков. (А потом и все 200 поедут.) Весьма просят поспешить с отправкой.

Говорят, что Гербек (? я не точно понял английское произношение) из Промбюро Урала дал им согласие на их план устно, а сибиряки (Сибпромбюро) письменно.

Говорящих по-русски рабочих возьмут 10–15 %. Могут и больше. Прошу учесть все это.

Пред. СТО В. Ульянов (Ленин)».

Снова Ленин Куйбышеву. Спустя три дня.

«Посылаю Вам проект подписки, которую должны дать (в с_л_у_ч_а_е подписания договора) Рутгерс и в_с_е его люди, до каждого рабочего включительно.

Если согласны, предложите им…

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары