2) Детальнее выяснить условия слияния или разделения этих 3 частей».

Решения окончательного можно ждать со дня на день. Валериан Куйбышев забрасывает находящегося в Москве Шалву Элиава нетерпеливыми вопросами. Требует подробностей. Последнее, что может сообщить Шалва Зурабович, — Политбюро соберется двадцать второго. Обещает быть Ленин.

Ильич приходит. Тревожится, оказано ли «максимальное доверие национальным массам». Степень сотрудничества. Получают ли достаточную поддержку местные работники. Просит в его проекте постановления считать наиболее существенным:

«…уравнять землевладение русских и приезжих с местными; разбить, выселить и подчинить себе кулаков русских энергичнейшим образом… систематически обдумать, подготовить, провести передачу власти — постепенно, но неуклонно — местным Советам трудящихся, под контролем надежных коммунистов…»

Теперь Владимир Ильич готов считать, что все проблемы достаточно прояснены. На следующей неделе Политбюро сможет принять окончательное решение[35].

На долю Куйбышева падает принять отставку Рыску-лова, нескольких других национальных сверхэгоистов. На смену развалившемуся, несостоятельному крайкому приходит временный Центральный Комитет Коммунистической партии Туркестана. Секретарем ЦК становится Тюракулов. По характеристике Валериана Владимировича: «выдающийся самородок, марксистски мыслящий человек». Председателем ЦИК — таджик Абдулло Рахимбаев. Председателем Совета народных комиссаров — туркмен Атабаев.

Настает двадцать шестое июля. Ленин, докладчик комиссии по национальному и колониальному вопросу, обращается к конгрессу Коминтерна:

«…Практическая работа русских коммунистов… в таких отсталых странах, как Туркестан и проч., поставила перед нами вопрос о том, каким образом применять коммунистическую тактику и политику в докапиталистических условиях, ибо важнейшей характерной чертой этих стран является то, что в них господствуют еще докапиталистические отношения, и поэтому там не может быть и речи о чисто пролетарском движении. В этих странах почти нет промышленного пролетариата. Несмотря на это, мы и там взяли на себя и должны взять роль руководителей. Наша работа показала нам, что в этих странах приходится преодолевать колоссальные трудности, но практические результаты нашей работы показали также, что, несмотря на эти трудности, можно пробудить в массах стремление к самостоятельному политическому мышлению и к самостоятельной политической деятельности и там, где нет почти пролетариата… Идея советской организации проста и может быть применяема не только к пролетарским, но и к крестьянским феодальным и полуфеодальным отношениям».

Кажется Куйбышеву, что угадывает он в этих словах Ильича смысл особый, сокровенный. Может быть…

= 23 =

— Никаких сомнений, Валериан Владимирович! — Невысокий ростом, тонкий, быстрый в движениях Файзулла Ходжаев строго вглядывается в Куйбышева, как бы заново оценивая. — На заседании конгресса, в присутствии сотен людей, Ленин не мог прямо назвать Бухару… Каждый, у кого на плечах голова!.. Слушайте, я повторяю его слова: «Идея советской организации проста и может быть применяема не только к пролетариату… — пожалуйста, вот оно! — …но и к крестьянским феодальным и полуфеодальным отношениям«…Вы опять станете призывать меня к терпению? Ну отбросьте свою деликатность, напомните, что прошлая попытка сбросить эмира стоила тысяч человеческих жизней, а я бежал, спасся у русских рабочих на станции Каган…

Овальные, глубокие глаза Файзуллы полны муки. На лице сильнее проступают синеватые шрамы от перенесенной в детстве болезни — пендинки. Валериан Владимирович спешит охладить своего молодого приятеля. Многоопытному Койбаши-ака уже тридцать два, Файзулле — двадцать четыре. Приблизительно. В священной Бухаре новорожденных нигде не регистрировали. Покопавшись в памяти, мать Файзуллы объясняла: «Аллах послал моему повелителю Убайдулле Ходже наследника, когда в нашем саду цвели кусты жасмина».

В конце XVIII века бухарский каракуль покоряет Россию. Во второй половине XIX русское оружие отворяет Каракульские, заодно Шахские, Каршинские, Мазар-и-Шерифские ворота Бухары. Белый царь принимает под свое высокое, почти родительское покровительство эмира Сейида Музаффар Богодура. Дарит повышенные знаки внимания: «Российское императорское резидентство в Бухаре» с достаточным штатом тайных агентов… Российскую юрисдикцию… Экстерриториальные поселения, железнодорожные станции, особые городские районы на манер европейских сеттльментов в Китае.

По договорам следующим, столь же равноправным, эмиратство Бухарское включается в русскую таможенную черту… В столице эмиратства открывается отделение государственного банка… На резидентство возлагаются функции третейского суда. Не в ущерб божественным правам эмира продавать своих подданных в рабство.