Читаем Куйбышев полностью

За весенним успехом в Фергане будет июньский мятеж в Семиречье, захват крепости Верный. Реальных воинских сил, на которые можно опереться, нигде поблизости у Реввоенсовета фронта нет. Большевики знают оружие более верное, действия безотказного — слово. Правдивое слово! Приказ Реввоенсовета своему уполномоченному Дмитрию Фурманову, комиссару, писателю: «Действовать на расслоение разнородных сил верненского гарнизона».

На восьмой день мятеж ликвидирован. Без единого выстрела. Без единой жертвы. Куйбышев по прямому проводу Фурманову: «За все время событий мы с удовольствием наблюдали Вашу энергию и такт…»

Будет во времени более далеком авантюра, затеянная бывшим турецким министром, «главнокомандующим всех войск ислама» Энвер-пашой. «Энвер, — обнадеживал главных лондонских нанимателей британский генеральный консул в Кашгаре Эссертон, — намечает создание великого мусульманского государства в качестве буфера против России. Под его зеленым знаменем более пятидесяти тысяч фанатиков…»

Авантюра есть авантюра. Четвертого августа двадцать второго года в бою у кишлака Оби-Дора, вблизи афганской границы, пули настигнут Энвер-пашу. Поставят точку заключительную. Пока лето двадцатого. Валериан Куйбышев в Ташкенте. Турар Рыскулов в Москве. Во главе делегации радетелей «тюркского дела».

Двадцать третьего мая Рыскулов, Ходжаев, Бех-Иванов представляют Центральному Комитету партии свой проект государственного устройства Туркестана. Написанный в тонах еще более категорических. Почти ультимативных. Упразднение Туркестанской комиссии, ограничение прав Реввоенсовета Туркестанского фронта, вывод из Туркестана или разоружение частей Красной Армии, созданных из русских, сформирование чисто мусульманского войска. Внешние сношения, внешняя торговля и военные вопросы полностью переходят в ведение ТуркЦИК.

Существование узбеков, таджиков, казахов, туркмен, киргизов как самостоятельных народов и формирующихся социалистических наций начисто отрицается. Ничего, кроме нарочито выдуманной «тюркской нации»!.. На странице последней скороговоркой отпущение всех грехов: «Панисламизм и пантюркизм потеряли всякую почву в условиях Туркестана».

Двадцать третьего — демарш. Двадцать пятого — заседание Политбюро ЦК. Среди неотложных дел рассматривается положение в Туркестане. Ближе к вечеру Ильич участвует во втором заседании Политбюро. Специально о восточной политике.

Свидетельство совсем прямое. В «Известиях ЦК РКП» семнадцатого июля: «…в течение полутора месяцев с конца мая по начало июля ЦК и в Организационном, и в Политическом Бюро, и в специально назначаемых комиссиях детально разрабатывал и обсуждал вопрос о постановке партийной и советской работы в Туркестане».

Еще особенность существенная. Решение неизведанных проблем туркестанских совпадает с подготовкой Второго конгресса Коммунистического Интернационала. Ленин предлагает на обсуждение «товарищей осведомленных» первоначальный набросок своих тезисов по национальному и колониальному вопросам. Выделяет пункты, по его мнению, наиважнейшие. «…Восточные народы. Борьба с панисламизмом… Туркестан, его опыт…»

В заключительном разделе тезисов:

«…чем более отсталой является страна, тем сильнее в ней мелкое земледельческое производство, патриархальность и захолустность, неминуемо ведущие к особой силе и устойчивости самых глубоких из мелкобуржуазных предрассудков, именно: предрассудков национального эгоизма, национальной ограниченности… вымирание этих предрассудков не может не быть очень медленным. Отсюда обязательность для сознательного коммунистического пролетариата всех стран относиться с особенной осторожностью и с особым вниманием к пережиткам национальных чувств в наиболее долго угнетавшихся странах и народностях, равным образом обязательность идти на известные уступки в целях более быстрого изживания указанного недоверия и указанных предрассудков».

Ильич никогда не забывает поставить дату. Набросок тезисов — пятого июня. Восемь дней спустя — замечания на проекте постановления Политбюро ЦК о задачах Российской коммунистической партии в Туркестане:

«Необходимо, на мой взгляд, проект т. Рыскулова отклонить, проект комиссии принять…» С характерными, «ногое проясняющими дополнениями, поправками.

Туркестанская комиссия обязана «систематически срабатываться» с Центральным Исполнительным Комитетом и Совнаркомом Туркестана. «Запрашивать их заключение, вводить их постепенно в дела… «соглашаться» с ними…» Должны быть расширены права Туркестанской коммунистической партии и особенно «туркестанской трудящейся массы крестьян, земледельцев (способы участия; с_п_о_с_о_б_ы борьбы, с духовенством и панисламизмом и с б_у_р_ж_у_а_з_н_о-националистическим движением особо р_а_з_р_а_б_о_т_а_т_ь»).

Ниже подписи еще два пункта, крайне существенных для дальнейших замыслов Владимира Ильича, для намечаемого им государственного устройства:

«1) Поручить составить карту (этнографическую и проч.) Туркестана с подразделением на Узбекию, Киргизию и Туркмению.