Читаем Ктулху полностью

Мэтью Фиппс Шил{69}, автор многочисленных сверхъестественных, гротескных и приключенческих рассказов и повестей, иногда достигает высот жуткой магии. Отрывок «Кселуча» наполнен отвратительным и ужасным содержанием, но его превосходит несомненный шедевр работы мистера Шила, «Дом звуков», цветисто написанный в «желтые девяностые» годы и переделанный с большей художественной зрелостью в начале двадцатого столетия. В своей окончательной форме это повествование заслуживает места среди лучших творений подобного рода. В нем рассказывается о ползучем ужасе и ощущении опасности, в течение веков ощущавшихся на субарктическом острове возле побережья Норвегии; где посреди разгула демонических ветров и беспрестанного грохота адских волн и водопадов мстительный мертвец воздвиг себе башню ужасов. Произведение это странным образом чуть похоже на «Падение дома Ашеров» Эдгара По и вместе с тем ничуть не напоминает его. В повести «Пурпурное облако» мистер Шил описывает с огромной силой проклятье, нагрянувшее из Арктики на все человечество с целью погубить его, и на какое-то время на нашей планете остается один– единственный обитатель. Ощущения этого единственного уцелевшего человека, когда он понимает свое положение и бродит по усыпанным трупами и сокровищами улицам городов мира как их абсолютный господин, излагаются с художественным мастерством, лишь на самую малость не достигающим подлинного величия. К сожалению, вторая часть книги портит впечатление своим откровенным романтизмом.

Большей известностью, чем Шил, пользуется изобретательный Брэм Стокер, автор многочисленных и откровенно жутких концепций, изложенных в серии романов, чья художественная техника прискорбно уменьшает общий эффект. В повести «Логово белого червя», где рассказывается о гигантском примитивном создании, обитающем в подземелье древнего замка, великолепная идея разбивается о почти детское развитие сюжета. Роман «Сокровище семи звезд», повествующий о странном воскресении в египетском стиле, написан не столь примитивно. Но наилучшим является знаменитый «Дракула», ставший едва ли не образцовым современным воплощением мифа о страшном вампире. Дракула, граф и вампир, обитает в Карпатах, в жутком замке, но впоследствии перебирается в Англию, решив заселить эту страну своими собратьями-вампирами. Рассказ о пребывании англичанина в ужасном замке Дракулы и о том, как было покончено со злодейским заговором, представляет собой элементы, которые образуют повествование, получившее ныне постоянное место в английской литературе. Дракула вызывал к жизни много аналогичных рассказов о сверхъестественных ужасах, и к числу лучших среди них принадлежат «Жук» Ричарда Марша{70}, «Выводок королевы ведьм» Сакса Ромера{71}, «Дверь в ирреальное» Джеральда Блисса. В последнем сочинении ловко рассматривается старинное суеверие в отношении оборотней. Много более тонко и артистично организован через сочетание повествований отдельных персонажей роман «Холодная гавань» Френсиса Бретта Янга{72}, в котором властно обрисован старинный, загадочный и зловещий дом. Насмешливый и едва ли не всемогущий злодей Хэмфри Фернивал, следующий типажу раннего готического «злодея» в стиле Манфреда-Монтони, избавляется от пошлости под воздействием многих умных личностей. Лишь легкая расплывчатость объяснения в финале и несколько вольное использование гадания как сюжетного фактора не позволяют этому повествованию достичь абсолютного совершенства.

В романе «Заколдованный лес» Джон Бьюкен{73} с потрясающей силой изображает злой шабаш, как и прежде совершающийся в уединенном районе Шотландии. Описание черного леса, скверного камня и жутких космических теней, когда мерзость наконец уничтожается, вознаградят читателя за преодоление неторопливого развития действия и изобилие шотландских диалектизмов. Некоторые из коротких рассказов мистера Бьюкена также чрезвычайно ярки в своих призрачных намеках: «Зеленая гну» повествует об африканском колдовстве, «Ветер на крыльце» – о пробуждении мертвых британо-романских ужасов, особенно достоин внимания «Утес Скуле» с его субарктическими страхами.

Клеменс Хаусман{74} в короткой новеллетте «Вервольф» добивается высокой степени ужасного напряжения и в известной степени достигает атмосферы подлинного фольклора. В «Эликсире жизни» Артур Рэнсом{75} достигает некоторых темных и великолепных эффектов, невзирая на общую наивность сюжета, в то время как Г.В. Дрейк (1894–1963) в «Призрачной твари» открывает перед читателем загадочные и жуткие перспективы. «Лилит» Джорджа Макдональда обладает собственным убедительным своеобразием, причем первая, более простая версия из двух более эффектна.