Какой смысл вкладывал руководитель КГБ в слова «наш человек», можно только предполагать, но выбор вариантов невелик: а) «наш» – т. е. принадлежащий к андроповской группировке в руководстве партии, и б) «наш» – т. е. связанный с КГБ.

После переезда в Москву, пишет Е. И. Чазов, «постепенно Горбачев занял почетное место в элите партийных руководителей, все больше и больше становясь «нашим» в центральном аппарате партии»[2647].

«Горбачев, – пишет бывший американский посол Д. Мэтлок, который имел возможность пользоваться данными ЦРУ, – был близок к КГБ на протяжении всей своей карьеры»[2648].

Это дает основание думать, что М. С. Горбачев в той или иной форме сотрудничал с госбезопасностью не только в студенческие годы, но и позднее. А поэтому пользовался на Лубянке доверием и считался там «своим» человеком.

Очень своевременная публикация

На что же рассчитывал В. М. Чебриков, решив использовать для выдвижения М. С. Горбачева на вершину власти одного из старейших и влиятельнейших членов Политбюро A. A. Громыко? Ведь у A. A. Громыко были прохладные отношения не только с В. В. Гришиным[2649], но и с М. С. Горбачевым?[2650]

Ответ на этот вопрос, по всей видимости, дает появившаяся 11 февраля 1985 г. на страницах американского журнала «Time» публикация фрагментов из воспоминаний бывшего советского дипломата Аркадия Николаевича Шевченко «Разрыв с Москвой»[2651].

А. Н. Шевченко родился в 1930 г. Закончив МГИМО, проделал успешную дипломатическую карьеру и в 1973 г. стал заместителем Генерального секретаря ООН[2652]. Через пять лет разразился скандал – А. Н. Шевченко неожиданно попросил политическое убежище и остался в США[2653]. Уже одно это бросало тень на возглавляемое A. A. Громыко ведомство. Прошло немного времени и стало известно, что советский дипломат сотрудничал с ЦРУ[2654]. A. A. Громыко сразу же открестился от предателя. Однако нетрудно было установить, что А. Н. Шевченко дружил с его сыном, с 1971 по 1973 г. являлся личным советником министра иностранных дел и был вхож в его дом[2655].

Чтобы понять, какие тучи собрались над головой A. A. Громыко, необходимо учесть, что когда незадолго перед этим секретарь канцлера ФРГ Вилли Бранта – Гюнтер Гильом был обвинен в связях с разведкой ГДР, В. Бранд вынужден был уйти в отставку[2656]. Подобная перспектива замаячила и перед советским министром иностранных дел, тем более что за год до этого в МИДе произошел другой подобный же скандал. 22 июня 1977 г. был арестован как агент ЦРУ жених дочери секретаря ЦК КПСС К. В. Русакова – сотрудник Управления по планированию внешнеполитических мероприятий МИД (отдел Америки) Александр Дмитриевич Огородник[2657].

Тогда во многом благодаря Ю. В. Андропову A. A. Громыко удалось остаться в своем кресле. И вот теперь, через семь лет после тех событий, американский журнал снова напомнил об этом. Причем один из разделов воспоминаний А. Н. Шевченко специально был озаглавлен «Правая рука Громыко»[2658].

Публикация на страницах «Тайм» била по A. A. Громыко и с другой стороны.

26 февраля 1985 г. A. C. Черняев записал: «Time» печатает мемуары перебежчика Шевченко, громыкинского выкормыша и протеже, и пишет о нашем министре такое, что любые политические оскорбления в адрес Шульца (государственный секретарь США. – А. О.) выглядят легкой иронией: о поборах и взятках во время визитов в Америку, об этом, кстати, мне рассказывал и Яковлев, когда был послом в Канаде. О лихоимстве его жены, которая, приезжая в Штаты, обходила все ювелирные магазины, базары с барахлом, скупая ценности и золото за счет казны и подношений работников посольств и торгпредства, о невежестве самого министра и прочих его качествах»[2659].

Может быть, это была клевета?

Но вот что пишет бывший сотрудник Международного отдела ЦК КПСС К. Брутенц: «Шептались, будто помощник Громыко облагает «ясаком» послов и других чиновников, работающих за границей, совмещая при этом интересы супруги шефа и свои интересы»[2660].

Имеются сведения, что брала «подарки» и сама супруга советского министра Лидия Дмитриевна. «Дамой она была незамысловатой, – вспоминает бывшая работница МИД Г. Ерофеева, – и подарки легко решали дело»[2661].

Отмечая причастность Нэнси Рейган к кадровым переменам в Вашингтоне, В. Е. Кеворков пишет: «В том что касалось кадрового вопроса в МИД СССР, Лидия Дмитриевна ни на йоту не уступала Нэнси»[2662].

Как утверждал бывший заместитель начальника службы безопасности МИДа полковник КГБ СССР И. К. Перетрухин, «по свидетельству очевидцев, многие десятилетия» Лидия Дмитриевна Громыко «оказывала серьезное влияние на расстановку дипломатических кадров в министерстве своего мужа. К тому же она была большой любительницей принимать различного рода подношения, особенно при поездках за границу»[2663].