Читаем Кто поставил Горбачева? полностью

Решение двигать М. С. Горбачева к власти было принято шефом КГБ, по всей видимости, после консультаций с министром обороны. В одном из интервью В. М. Чебриков признался, что после смерти Ю. В. Андропова он, Д. Ф. Устинов и М. С. Горбачев встречались для обсуждения вопроса о преемнике К. У. Черненко. «Мы собирались, и Горбачев меня и Дмитрия Федоровича Устинова убеждал, что он лучшая кандидатура на пост генсека».

Говоря так, Виктор Михайлович, конечно, лукавил. Вряд ли Михаил Сергеевич занимался самовыдвижением и саморекламой. Вероятнее всего, они втроем перебирали возможные кандидатуры на пост генсека, и Михаил Сергеевич у всех находил недостатки. Во время этой или же одной из таких встреч председатель КГБ СССР с министром обороны СССР, по всей видимости, и решили двигать М. С. Горбачева дальше.

В. М. Чебриков не указывал, когда это было. Но из его интервью явствует, что они встречались втроем как члены комиссии Политбюро, созданной для решения вопроса о судьбе лидера Монгольской народно-революционной партии Ю. Цеденбала и что это решение было принято в отсутствие К. У. Черненко, когда М. С. Горбачев председательствовал на заседаниях Политбюро[2632].

А поскольку К. У. Черненко находился в отпуске с середины июля до середины августа, к этому времени, видимо, и относятся упоминавшиеся В. М. Чебриковым встречи. Именно в это время, как мы знаем, произошло ухудшение состояние здоровья К. У. Черненко и вопрос о его преемнике стал приобретать все большую и большую остроту.

В связи с этим следует обратить внимание на то, что между М. С. Горбачевым и КГБ давно существовали особые отношения.

Когда в 1950 г. Михаил Сергеевич поступал на юридический факультет, перед ним открывались четыре перспективы: прокуратура, адвокатура, суд и госбезопасность.

«На последнем курсе, – утверждает Михаил Сергеевич, – я проходил практику в Московском районном народном суде и в Киевском райисполкоме Москвы»[2633]. Однако студенты юридического факультета начинали практику в прокуратуре еще на третьем курсе, весной, накануне сессии[2634]. Между тем Михаил Сергеевич проходил ее летом 1953 г., после окончания сессии, и, несмотря на это, не значился среди неуспевающих[2635].

В чем причина этого, требуется выяснить. В связи с этим обращает на себя внимание следующий факт. Отмечая, что в студенческие годы М. С. Горбачева подозревали в связях с органами госбезопасности, Е. Клепикова и В. Соловьев приводят следующее свидетельство одного из выпускников МГУ того времени: «Подозрения еще более усилились, когда нас распределили на практику» и «Миша выбрал Лубянку»[2636].

Об этом же писал и бывший премьер СССР В. С. Павлов: «Да и место прохождения студенческой практики было выбрано точно – Лубянка она и есть Лубянка. Правда, публично никто никогда не спрашивал его об этом, а сам Горбачев и осведомленные об этом лица не стремились расшифровывать, какого рода подписку он там давал. О неразглашении материалов – несомненно, о другом – неизвестно пока»[2637].

Именно туда, на Лубянку, по свидетельству хорошо знавшего М. С. Горбачева В. А. Казначеева, Михаил Сергеевич желал получить распределение по окончании университета[2638]. «Михаил хотел работать в центральном аппарате КГБ, однако ему вежливо отказали», так как «он в свое время находился на оккупированной территории и имел репрессированных родственников»[2639]. О том, что Михаил «рвался» в КГБ, пишет и учившийся одновременно с ним в университете А. Байгушев[2640].

Первоначально М. С. Горбачева направили в Генеральную прокуратуру СССР. «Нас, – пишет он, – предполагалось использовать во вновь образованных отделах по прокурорскому надзору за законностью прохождения дел в органах госбезопасности»[2641].

Из этого, правда, ничего не вышло. И Михаилу Сергеевичу пришлось возвращаться на Ставрополье.

По свидетельству Е. И. Чазова, здесь важную роль в карьере М. С. Горбачева сыграл Эдуард Болеславович Нордман, который с 1965 по 1968 г. работал во Втором главном управлении КГБ СССР, а с 1968 по 1974 г. возглавлял Ставропольское управление КГБ[2642]. Е. И. Чазов утверждает, что отношения между М. С. Горбачевым и Э. Б. Нордманом были настолько близкие, что они дружили семьями[2643]. Данный факт в беседе со мной подтвердил и В. А. Казначеев[2644].

В одном из своих интервью Э. Б. Нордман поведал, что в 1966 г. занимавший тогда пост первого секретаря Ставропольского горкома КПСС М. С. Горбачев рассматривался как кандидат на пост начальника Управления КГБ СССР по Ставропольскому краю, а в 1969–1970 гг., когда он был секретарем Ставропольского крайкома по сельскому хозяйстве, Ю. В. Андропов собирался назначить его заместителем председателя КГБ СССР по кадрам[2645].

Как вспоминает Е. И. Чазов, когда летом 1978 г. у него зашла речь о возможности переезда М. С. Горбачева в Москву, Ю. В. Андропов сказал: «Это не только умный и толковый руководитель, но и наш человек»[2646].