Читаем Кто поставил Горбачева? полностью

Детство и юность Е. М. Примаков провел в Тбилиси. Закончив Московский институт востоковедения, он с 1953 по 1962 г. работал корреспондентом, затем редактором и главным редактором Главного управления радиовещания на зарубежные страны. В 1956 г. «без отрыва от производства» закончил аспирантуру МГУ[2509], в 1960 г. защитил кандидатскую диссертацию по экономике арабских стран[2510].

С 1962 по 1970 г. Е. М. Примаков работал в «Правде»: обозревателем, заместителем редактора по отделу стран Азии и Африки, корреспондентом в арабских странах[2511]. В 1969 г. защитил докторскую диссертацию «Социальное и экономическое развитие Египта»[2512], после чего в 1970 г. был назначен заместителем директора ИМЭМО, а в 1977 г. директором Института востоковедения АН СССР. В 1974 г. стал членом– корреспондентом, а в 1979 г. – действительным членом Академии наук СССР[2513].

Е. М. Примаков относится к числу тех людей, которые умеют сочетать полезное с приятным. 19 августа 1985 г. А. С. Черняев записал разговор с К. Брутенцом, дочь и зять которого побывали в Барвихе на даче у дочери Евгения Максимовича: «Вернулись потрясенные, ничего подобного даже представить себе не могли и не поверили бы, если б не видели собственными глазами»[2514].

Что же так поразило их?

«Бунгало, вилла, усадьба… не могли подобрать слова. 12 комнат, все под дуб, заграничная бытовая техника, не говоря о мебели, «пежо» в гараже, «жигули» для детей… Никакой зарплаты, даже академика и директора института, на все это неслыханное богатство. Появись там представитель КПК или райкома, наш академик, – злорадно заключил Брутенц, – сразу бы оказался кандидатом на вылет из партии»[2515].

Даже будучи академиком и возглавляя Институт востоковедения, Евгений Максимович занимал к 1985 г. довольно скромное место в советской иерархии. К тому же он был известен как очень осторожный человек. Это видно даже по его воспоминаниям, в которых он ни словом не обмолвился об упоминавшемся разговоре с Анатолием Громыко[2516].

Это означает, что A. A. Громыко смотрел на E. М. Примакова не как на академика и директора института, а как на посредника других более влиятельных сил.

Кто же стоял за его спиной?

Строуб Тэлбот утверждает, что Е. М. Примакову протежировал Ю. В. Андропов[2517]. Действительно, вспоминая о консультантах Ю. В. Андропова, генерал КГБ СССР А. Г. Сидоренко пишет: «Чаще всех принимал Ю. В. Андропов Е. М. Примакова как специалиста по Ближнему Востоку»[2518].

Для того, чтобы понять, что скрывалось за этими «консультациями», необходимо учесть, что и работая в Главном управлении радиовещания на зарубежные страны, и будучи спецкором «Правды» в арабских странах, и занимая пост директора ИМЭМО, и возглавляя Институт востоковедения, Евгений Максимович не мог не сотрудничать как с Министерством иностранных дел, так и с Первым главным управлением КГБ СССР, т. е. с внешней разведкой.

Данный факт нашел отражение в «Белой книге российских спецслужб». В ней прямо говорится, что E. М. Примаков «поддерживал многолетние служебные и личные контакты с сотрудниками Первого главного управления КГБ СССР»[2519]. Позднее в интервью В. Костикову Евгений Максимович признался, что у него были не просто тесные связи с ПГУ: «У меня, – заявил он, – там было много друзей»[2520].

Одним из них был Владимир Алексеевич Кирпиченко, с которым он вместе учился в Институте востоковедения и который с 1974 по 1979 г. возглавлял Управление «С» (нелегальная разведка) ПГУ КГБ СССР, а с 1979 г. являлся первым заместителем начальника ПГУ, т. е. был правой рукой В. А. Крючкова[2521].

В печати можно встретить утверждение, будто бы бывший генерал КГБ О. Д. Калугин утверждал, что Е. М. Примаков не просто контактировал с КГБ, но являлся его агентом по кличке «Максим»[2522]. Под этой кличкой Евгений Максимович фигурирует в книге Е. Альбац «Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ»[2523], а также в статье «Возвращение Максима», которая была опубликована на страницах газеты «День» в 1992 г.[2524].

По утверждению автора этой статьи (А. Ф. М. – «полковник, разведчик в запасе»), представляя в 60-е годы в Египте газету «Правду», Е. М. Примаков был завербован ПГУ и получил агентурную кличку «Максим», после чего у него установились близкие отношения с советским резидентом на Ближнем Востоке Я. П. Медяником.

Яков Прокофьевич Медяник начинал свою службу в пограничных войсках, затем был взят в ПГУ и направлен в Израиль. После возвращения оттуда некоторое время работал в Центре. С 1953 г. по 1975 г. дважды руководил резидентурой в Израиле[2525], был резидентом в Афганистане и Индии, а в промежутках между этим находился в аппарате ПГУ. С 1975 по 1987 г. занимал должность заместителя начальника ПГУ и курировал Ближний Восток и Африку[2526].

По информации газеты «День», «к концу 70-х – началу 80-х годов». Е. М. Примаков стал «одним из самых «ценных агентов» и доверенным человеком самого начальника разведки В. А. Крючкова»[2527].