Читаем Кто поставил Горбачева? полностью

Объяснение несерьезное. В случае поездки в Париж Михаил Сергеевич в самом крайнем случае мог пропустить только одно заседание Политбюро – в четверг 7 февраля. Главная причина его отказа от этой поездки заключалась в том, что он не желал ни на один день упускать из рук те рычаги власти, которые к этому времени у него были, опасаясь, что развязка может произойти в любой момент.

«В начале февраля, – пишет В. И. Воротников, – К. У. Черненко несколько раз появлялся на работе на короткое время, а 7 февраля даже вел заседание Политбюро»[2474]. По сведениям Д. А. Волкогонова, 7 февраля Константин Устинович посетил свой кремлевский кабинет в последний раз[2475]. После этого чуть ли не «на другой день» снова оказался в больнице, откуда уже не вышел[2476].

В середине февраля появились слухи, будто бы К. У. Черненко умер.

Поводом для них, по всей видимости, послужили советско-греческие переговоры, которые состоялись в Москве 11–12 февраля. Ожидалось, что в них примет участие К. У. Черненко, но советскую сторону представлял H. A. Тихонов[2477].

Еще только-только начали расходиться круги от этой истории, как внимание прессы привлек еще один факт. 7–10 февраля в Лос-Анжелесе состоялась конференция, организованная обществом «Врачи в борьбе за социальную ответственность». В этой конференции участвовала советская делегация, которую возглавлял Е. И. Чазов[2478]. После конференции советская делегация осталась в США еще на несколько дней. И вдруг ее руководитель оставил своих коллег и экстренно вылетел в Москву. По некоторым данным, это произошло 14 февраля[2479].

Е. И. Чазов утверждает, что ничего необычного в его возвращении не было, так как он самого начала не планировал быть в США до конца визита. Однако, когда из США он прилетел в Париж, его заверениям не поверили даже представили советского посольства[2480].

Согласно той информации, которая была позднее доведена Е. И. Чазовым до сведения Политбюро, между 17 и 24 февраля в состоянии здоровья генсека произошло ухудшение[2481]. Закулисная борьба на вершине власти вступила в свою решающую стадию.

Как отмечает М. С. Горбачев, «на протяжении нескольких месяцев в Центральном Комитете, в самом Политбюро проблема нового Генерального секретаря ЦК занимала всеобщее внимание. Вариантов было, хоть отбавляй». Среди рассматривавшихся кандидатур М. С. Горбачев называет себя, В. В. Гришина, А. А. Громыко, Г. В. Романова, Н. А. Тихонова и В. В. Щербицкого[2482].

А. Ч. Черняев отмечает слух, согласно которому некоторые считали, что «Генсеком надо сделать Тихонова, а на его место поставить Щербицкого» и что эту комбинацию якобы «поддерживали Гришин и Кунаев»[2483].

В то же время один из помощников К. У. Черненко В. А. Печенев пишет, что в руководстве партии существовали силы, которые готовы были поддержать в качестве кандидатуры на пост генсека первого секретаря Московского городского комитета КПСС В. В. Гришина[2484].

Виктор Васильевич Гришин родился в 1914 г. в г. Серпухове. Закончил Московский геодезический техникум (1933) и Московский техникум паровозного хозяйства (1937). С 1940 по 1950 г. находился в Серпухове на различных партийных должностях, с 1950 по 1956 г. работал в Московском городском комитете партии, с 1956 по 1967 г. возглавлял ВЦСПС, с 1967 г. занимал пост первого секретаря МГК. В 1961 был избран кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС, в 1971 – членом Политбюро[2485].

Отмечая обострение борьбы в руководстве партии с осени 1984 г., Е. К. Лигачев пишет: «В этот период резко активизировался Гришин, почти открыто начавший претендовать на ведущую роль в Политбюро»[2486].

«Он, – утверждал Б. Н. Ельцин, – готовился стать Генеральным секретарем и пытался сделать все, чтобы захватить власть в свои руки, но, слава богу, не дали… нашли список состава Политбюро, который Гришин подготовил, собираясь стать лидером партии. В него он внес свою команду, ни Горбачева, ни многих других в том списке, естественно, не было»[2487].

Касаясь этой проблемы в одном из своих интервью, сын B. В. Гришина Александр Викторович отмечал, что уже в 1982 г. его отец «был старшим в Политбюро», старшим не по возрасту, а по времени пребывания в составе этого высшего партийного органа. Поэтому, подчеркивал Александр Викторович, уже тогда «постоянно муссировались слухи, что после Брежнева будет Гришин, потом говорили, что после Андропова, потом – после Черненко»[2488].

В. В. Гришин допускал возможность, что кто-то действительно видел в нем возможного кандидата на пост вождя партии, но категорически отвергал и свое участие в обсуждении данного вопроса, и существование названного списка[2489].

В таких условиях, как пишет Е. К. Лигачев, «в конце 1984 г. аппаратная атмосфера вокруг Горбачева начала характеризоваться некими «вакуумными» свойствами»[2490]. Существует версия, будто бы В. В. Гришин пытался убедить К. У. Черненко «переместить честолюбивого андроповца куда-нибудь подальше из страны», например, «послом на Запад»[2491].