Читаем Крылья полностью

– Только этого еще не хватало. – Варка болезненно прищурился, пытаясь разобраться, что там происходит.

Жданка вдруг оживилась и плечом подтолкнула его вперед:

– Пойдем поближе. Может, польза будет.

* * *

Какая от этого может быть польза, Варка догадаться не мог. Он сидел в старой, с прошлого года неубранной копне, грел на коленях под безрукавкой несчастную птицу и без всякого интереса наблюдал, как резвится местная мелкота. На скате от самой церковной ограды была наезжена горка. Съезжали с нее на чем попало. Хороших деревянных салазок было мало. В ход шли куски рогожи, худое решето, обмазанное замерзшим навозом старое деревянное корыто.

Почему Жданке, у которой со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было, измученной холодом и долгим ночным переходом, пришла охота покататься с горки, он не знал. Должно быть, и вправду что-то замыслила. Рыжие – они хитрые. Ему было сказано строго: «Сиди тут, ты слишком приметный». Он и сидел. Запихнул хвост под безрукавку, натянул ворот на самые уши, чтоб не мерзли, в который раз пожалел о потерянной шапке и потихоньку начал дремать. Дурацкая птица мешала, царапалась длинными нескладными ногами, плечи закаменели и отчаянно ныли, но, несмотря ни на что, веки слипались, точно склеенные. «Не замерзнуть бы, – проплыла вялая, как снулая рыба, мысль. – Да ничего, морозец нынче слабый, сиротский». Неизвестно, чем бы все это кончилось, но тут ему под нос сунули ломоть свежего хлеба. Пахло так, что Варка сейчас же очнулся и вцепился в пригорелую корку зубами, как волк в добычу.

– Вот, – сказала Жданка, – это Стеха.

Стеха был на голову ниже Жданки. Состоял он из громадных валенок и драного материнского платка, повязанного поверх старой отцовской душегрейки. Половины зубов у него не было, зато веснушки на лице имелись в изобилии.

– А я тебя знаю, – заявил он, – ты у нашей Радки на свадьбе пел.

– Угу, – согласился Варка, овладев собой, и бережно спрятал горбушку за пазуху. В рот положил только маленький кусочек и принялся сосать его как конфету.

– Ты красивый, – во весь беззубый рот разулыбался Стеха.

– А ты девчонка, – тут же догадался Варка.

Стеха хихикнула.

– Она может показать тропинку на Язвицы.

– За грошик, – солидно прибавила Стеха.

– Говорит, намного короче, чем по дороге.

– Знамо, короче. Засветло, может, и не дойдете, но к мосту как раз поспеете. А там уж близко.

– Что за мост?

– Через Язвицу мост. Длинный такой. Ты чё, забыл? Проезжали же.

– Тогда пошли. Нечего тут рассиживаться.

Варка хотел встать, но тело застыло и совершенно не слушалось. Поднимать его пришлось Жданке.

* * *

Тропинка начиналась у восточного конца деревни, за огородами, и сразу ныряла в заросшую черемухой балочку. Не знаешь – и не заметишь. Стеха решила проводить их до леса и, утратив всю солидность, болтала как заведенная. По ее словам выходило, что в Стрелицах полно стражников. Как приехали с утра, так и до сих пор торчат. Главный ихний караул разослал по всем дорогам. И на Язвицы, и на Добрицы, и на подгорные Столбцы.

– А чего они? – скучным голосом спросил Варка. – Ищут, что ли, кого?

– Знамо, ищут. Сказывают, в Трубеже у самой княгини кольцо украли. С алмазом. Во-от такущим. Неописуемой красоты.

Варка исподлобья взглянул на Жданку. Жданка сурово поджала губы.

– А еще сказывают, из городской казны три пуда золота унесли.

– Целых три пуда? – зло ухмыльнулся Варка.

– Три. А может, и все четыре.

Варка представил, как они со Жданкой тащат по зимним дорогам три пуда золота, и его разобрал смех.

– А кто унес? – спросила более практичная Жданка. – Приметы какие?

– Не сказывают. Только каких проходящих увидят, сразу к главному волокут. А он ругается, не те, мол. Так с самого утра и ругается.

– Ага, – сказал Варка, – тропиночка-то пришлась весьма кстати.

Впрочем, она оказалась из тех, что длиннее любой окольной дороги. Узкая стежка пробиралась через Лихой бор, не обращая внимания на такие пустяки, как ручьи, овраги, непролазный бурелом и частый молодой ельник. Через ручьи были наведены хлипкие мостки, в овраги полагалось нырять очертя голову, а потом долго карабкаться вверх по противоположному склону. В буреломе узкая ненадежная стежка потерялась совсем, и Варка уже решил было, что им конец, но обошлось. Тропинка каким-то чудом отыскалась снова, внезапно выползла из-под ствола упавшей здоровенной березы.

Солнце зашло, медленно сгущались сумерки, Жданка совсем выдохлась. Варка отобрал у нее птицу, затолкал под безрукавку и, ругаясь, понес сам.

Стемнело уже всерьез, когда далеко впереди вспыхнули тусклые красноватые огоньки. Неожиданно оказалось, что они стоят на высоком крутом обрыве. Прямо у них под ногами сизые сумерки быстро заполняли широкую белую низину, покрытую островками камыша и пухлыми кочками. По низине, словно не зная, куда себя деть, тонкой суровой ниткой петляла до сих пор не замерзшая речка Язвица. Через всю низину, от Лихоборских обрывов до Язвицкой горки, тянулась черная полоса моста.

* * *