Немногим лучше оказалось положение и в цехе. Смонтированные станки покрывала упавшая штукатурка и обломки стен; в цехах стало светло — сквозь бреши врывался воздух и дневной свет. Оборудование превратилось в утиль. Помещение охраны со всеми личными вещами эсэсовцев полностью исчезло, превратилось в пыль. Восстановить здание было возможно, техника — полностью погибла. Но главная опасность таилась в том, что несколько бомб, попавших в здание и во двор, не взорвались. Американцы часто применяли замедленные бомбы, и немецкий прораб приказал тотчас же поставить всех заключённых на «разминирование». С карьера привели людей — жертв среди них не оказалось.

Заключённых разделили на несколько команд, по числу неразорвавшихся бомб. На почтительном расстоянии от команд расставили бледноватых конвоиров, приказав навести автоматы на работающих. Вячеслав Иванов и Раймон Пруньер попали в одну команду.

2

Орудия — кирка и лопата, лом и тяпка-мотыга. Ни отбойного молотка (компрессоры приказали долго жить), ни экскаватора: ведь при разминировании такая машина может пострадать. Заключённые, разумеется, не в счёт!

Сперва работа подвигается быстро — раскидывают верхний слой почвы, взрыхлённый и как бы взбухший от воздушной занозы, впившейся в тело земли. Выкопана метровая яма, заключённые опускаются в неё. Наружу вылетает грунт, видно мелькание лопат. Темп замедляется. Вот уже получился двухметровый котлован такой ширины, что в нём свободно работают плечом к плечу человек десять. Подходит прораб, боязливо глядит вниз:

— Абер форзихт, форзихт, ферфлухтес донерветтер… фердаммт нох маль![184]

Раймон подмигивает Вячеславу: разнервничался фриц! Боится, как бы самому не взлететь в воздух вместе с обречёнными.

И вот на глубине в три, иногда четыре, а впоследствии случалось и на пяти метрах, показывается смятая железка стабилизатора и чёрное тело фугасной бомбы. Иногда об неё позвякивают лопаты, и тогда прораб наверху непроизвольно отскакивает. По телефону вызывают специальную команду из какого-то лагеря в Розенхайме. Оттуда привозят молчаливого мужчину средних лет в цивильной одежде, с особой повязкой на рукаве. Он спускается в котлован, осматривает бомбу и показывает, где нужно ещё немного подкопать. Потом ему подают набор гаечных ключей. Бригаду поднимают из котлована на-гора, конвой отводят ещё дальше, с незнакомым специалистом остаются в яме только два помощника, по его выбору.

В этот раз он выбрал Вячеслава и Раймона и слабо улыбнулся им, обнажая бледные дёсны. Затем гаечным ключом очень решительно стал орудовать над взрывателем. Двое помогали: то поднажать, то подчистить. И вот — головка свинчена, «хирург» опять устало улыбается и… лезет в соседний котлован. Тела обезвреженных бомб тут же закапывали со всей смертоносной начинкой. Кранов для подъёма тяжёлых бомб под рукой не было, узники были слишком слабы. Самые мелкие бомбы извлекали и подрывали на карьере, тяжёлые закапывали. И поныне, вероятно, немало зданий в германских городах стоят на довольно «зыбком» базисе из начинённых тротилом американских невзорванных бомб, с вывинченными головками взрывателей. Сомнительный фундамент мирного благополучия!

Жить в разбомблённом гараже стало негде. Ремонт должен был занять недели две, чтобы вновь оборудовать помещения для эсэсовцев и заключённых. Всю «лагеркомандо Штефанскирхен» перевели временно в город Розенхайм. Узников поселили в каком-то пустующем здании торгового склада с глубокими подвалами, где было пусто, холодно и сыро, но сравнительно безопасно при налётах.

В самом городе тоже были десятки невзорвавшихся бомб. Они торчали в домах, вернее, под домами, пробивши крыши и перекрытия до подвала и зарывшись в грунт под фундамент. Они сидели в почве садиков и скверов, посреди улиц и площадей, на железнодорожных путях, у пакгаузов и складов. Участок с бомбой обносился заборчиком из досок, на ограде писали «ферботен», и население обходило её. Было много случаев неожиданных взрывов этих бомб среди ночи, когда городок спал. Рассказывали, что подрывалось и много детей, игравших близ запретных участков или тайком, из любопытства, пробиравшихся в ограды.