Читаем Крутой секс полностью

– Мнемоникой занимаетесь, – усмехнулся Зашибец. – Первую цифру моего номера можно проще запомнить: численность личного состава батальона плюс три поросенка или три мушкетера… Впрочем, вернемся к нашему барану Гуманицкому Николаю Николаевичу. Так зовут замминистра. Покажете ему это фото… (Роман Степанович вынул из кармана фото и показал; на фото была изображена автомашина довольно зловещего вида с затемненными стеклами.) Он скажет: «Вам удалось записать ее номер?» Вы скажете: «Какая разница! Он наверняка фальшивый». Он скажет: «Почему вы так думаете?» Вы скажете: «Потому что мы бы тоже так сделали. А вы?» Он засмеется и вернет фото. Потом вы спросите: «Можем мы вам чем-нибудь еще помочь? Мы многое умеем». Он ответит: «Вполне допускаю, что вы искусны в рисовании страусов, но дело в том, что нам этого не надо». А потом он скажет: «Вы не голодны?»…

– А если он этого не скажет или скажет что-нибудь другое? – спросил Сева.

Зашибец страшно удивился.

– А что же он еще скажет?

– Ну, мало ли что!

Зашибец помотал головой:

– Он скажет: «Вы не голодны? Может, поедем – перекусим и поговорим в одном милом заведении?» Тогда вы скажете: «Нет». Он спросит: «Почему?» Вы скажете: «Во-первых, мы торопимся, а во-вторых, там подают плохое карпаччо». Тогда он засмеется и скажет: «Верно».

– А дальше? – спросил Сева.

– А дальше я буду ждать вас неподалеку и займемся спасением Кати.

Мобильный телефон Романа Степановича внезапно ожил.

«Очевидно, батарея отдохнула, – подумал Сева. – Но откуда, интересно, деньги на счете вдруг взялись?»

Зашибец прижал трубку к уху, после чего скомандовал:

– Готово. Пошли.

Троица вышла на улицу (охранник подобострастно распахнул перед ними дверь), там уже поджидал автомобиль, а возле него – человек, чем-то неуловимо похожий на Зашибца.

Когда авто тронулось, неуловимо похожий передал Роману Степановичу два паспорта – один поновее, другой – в меру потрепанный. Зашибец заглянул в них и передал потрепанный паспорт Аркадию Марксовичу, а другой вручил Севе.

– Держите и готовьтесь, тут недалеко. А свои документы отдайте мне, я вам потом верну.

– Вы думаете: то, что вы делаете, спасет страну?

– не без яда спросил профессор, отдавая свой паспорт, еще более потрепанный, чем тот, что он получил от Зашибца.

– Что-то надо делать, – сказал Зашибец. – Вы вот над чем сейчас работаете?

– Я пишу эссе, – гордо сказал профессор. – «Взаимосвязь этологического императива с традицией целостного восприятия мира».

– И насколько это поможет человечеству? – поинтересовался Зашибец.

Потапов пошел пятнами.

– Какое вы имеете право рассуждать о пользе науки?

– Совершенно справедливо, – миролюбиво сказал Зашибец. – Я действительно разбираюсь в этих делах не больше, чем какой-нибудь профессор в милицейских делах.

Профессор понял, что этот раунд он проиграл, но дискутировать дальше было уже некогда, потому что авто остановилось. Зашибец указал на здание советского модерна вдалеке.

– Вон там, рядом с домом, где реклама: «Наша цель – ваша прибыль».

– Звучит зловеще, – заметил Сева.

– Звучит справедливо, – поправил Роман Степанович. – Идите, а я подожду вас здесь… Что вы мнетесь, Аркадий Марксович?

– Боюсь, вам этого не понять. Было, знаете ли, когда-то такое понятие: неудобно, вот и мне сейчас не очень… – сказал профессор, но затем, очевидно, вспомнив что-то из своей любимой всемирной истории, присовокупил: – А впрочем, да будет все по твоей воле, о царь.

– Будет, будет, – согласился Зашибец, подталкивая их вперед.

Потапов и Чикильдеев не очень бодро направились в нужном направлении. Только мысль о Кате придавала им необходимое мужество.

– Послушайте, – сказал профессор. – Я все думаю о том журналисте и том депутате, фамилии которых мы слышали у любителей кактусов. Надо бы их предупредить. Вдруг их хотят подставить?

– Так давайте все-таки расскажем о них Роману Степановичу, – предложил Сева.

– Давайте! – обрадовался Потапов.

Они повернулись и пошли обратно.

– В чем дело? – спросил Зашибец. – Перепутали стороны света?

– У нас для вас важная информация, Роман Степанович, – сказал Сева.

– Очень важная! – поддакнул профессор.

– Догадываюсь, – сказал Зашибец. – Поважнее, чем «Фауст» Гёте, верно?

– Вы смеетесь, – занегодовал профессор, – а дело идет о чести и достоинстве порядочных людей!

– У порядочных людей не может быть дела, – парировал Зашибец. – Дело заводят на непорядочных. Но все равно слушаю вас.

– Когда мы были в Обществе любителей кактусов… – начал Сева.

– Где вы подавали шампанское, – на всякий случай напомнил профессор.

– … мы слышали там случайно две фамилии, – продолжал Сева. – Журналиста Стрепетова и депутата Тучина.

– Ну и что? – спросил Зашибец.

– Кажется, их хотят подставить.

– Вы избрели новый юридический термин? – поинтересовался Зашибец.

– Ну, если хотите – впутать в неприглядную историю.

– И чего вы ждете от меня?

– Вы должны вмешаться. Как представитель закона.

– Рассматривайте это как наказ общественности, – добавил профессор.

– И налогоплательщиков, – завершил Сева.