30

Остановившись возле разноцветных торпедных носов бюстгальтеров, Зашибец сказал:

– Насколько я понимаю, вы опять полны решимости влипнуть в историю?

– Неужели… постойте… можно ли истолковать ваши слова так, что библиотеку Ивана Грозного снова собираются искать? – радостно спросил профессор.

– А вам мало тех государственных денег, которые на эти поиски уже угробили? – тоже спросил Зашибец.

Подошла скучающая продавщица.

– Вам помочь?

– Да нет, – сказал Зашибец. – Мы просто фетишисты. Минут десять понаслаждаемся здесь, ладно?

Продавщица исчезла.

– Не буду спрашивать, как вас угораздило оказаться именно там, – продолжил беседу Зашибец.

– Где это – там?

– Там, где вы оказались. Откуда мы с вами еле спаслись.

– Уверяю вас, Роман Степанович, – горячо воскликнул профессор, – это произошло совершенно случайно!

– Не сомневаюсь, Аркадий Марксович. Поскольку знаю: вы из той породы людей, которые, бросив мусор в мусоропровод, внезапно обнаруживают, что в руке осталась всего одна перчатка, а ключи от квартиры бесследно исчезли.

Профессор пошел пятнами.

– Позвольте!..

– Зря вы так, Роман Степанович! – вмешался Сева.

– Ведь мы вас как раз вспоминали и даже искали!

– Понимаю, – кивнул Зашибец. – Как в одной песне поется: «Вы вспоминаете меня, хоть я совсем не ваша мать». Ну, вот вы меня и нашли. Что такое стряслось?

– У нас украли Катю! – выпалил Сева.

В этот момент появился охранник, он же швейцар, он же вышибала. Короче, человек, привыкший заменять многочисленные формулировки обращения к посетителям одной универсальной фразой, которую он тут же пустил в дело, сказав:

– Это что у нас тут?

Чикильдеев и Потапов съежились, словно виноватые собаки. У Зашибца же глаза сощурились страшноватым прищуром, и совершенно не своим шершавым голосом он проговорил, почти не разжимая губ:

– Ты нам весь понт разбил, мухоед. Хочешь, чтобы тебя конкретно оформили?

– Понял! – поспешно сказал охранник. – Секс у вас такой.

– Крутой, в натуре! – вслед ему сказал Зашибец и спросил Чикильдеева, вернув голосу нормальные модуляции:

– Так что там с Катей? Кто ее украл?

– Не знаем, – признался Сева.

– С какой целью? Чего хотят?

– Не знаю…

– Понимаю. «Ничего не знаю, ничего не знаем», – покивал Зашибец. – Надеюсь, вы догадываетесь, что для того, чтобы заняться вашим делом, мне немного не хватает информации?

– Д… догадываемся, – сконфуженно сказал Сева.

– Но мы знаем, где находится вывеска, которую Катя видит из окна! – выпалил профессор.

– А шпиль Московского университета она из окна не видит? – осведомился Зашибец.

– Не знаю, – признался профессор.

– Жаль, что не знаете-сказал Зашибец. – Это бы еще больше сузило поиски.

– Вы тут смеетесь! – с гневом сказал Сева. – А Кате, наверное, сейчас очень грустно!

– Ну, хорошо, – сдался Зашибец. – Доложите мне все подробнее.

Выслушав грустный рассказ о том, как исчезла Катя, Зашибец почесал свой светлый ежик на голове и сказал:

– Кое-какие ниточки в вашей истории есть, но сначала мне надо закончить выполнение задания.

– В том доме, где мы были? – спросил профессор. – Что это за дом?

– Моя бы воля – я бы весь этот дом взорвал, – сказал Роман Степанович.

– Что-то вы очень злой! – с укоризной сказал профессор.

– Я не злой, я справедливый. Мне страну жалко. А к некоторым людям у меня жалости нет.

– А нам с Всеволодом показалось, что люди вокруг были вполне приличные.

– В общем, достаточно воспитанные, чтобы не корчить из себя опереточных злодеев, – согласился Зашибец.

– А мы вас в обличье официанта сразу не узнали! – радостно сообщил профессор. – Какое интересное перевоплощение!

Зашибец не разделил радости Потапова и нахмурился.

– Вообще-то я как следователь не имею права заниматься этим маскарадом, но кадровый голод заставляет. К тому же, дело деликатное, не каждому можно поручить. А работать категорически надо!..

– И что вы там делаете, в этом доме? – спросил Сева.

– Давайте не будем вдаваться в тупые подробности, – поморщился Зашибец. – Скажем так: спасаю остатки нашего щедрого на пространство города. Или вы хотите лишиться музеев, театров и библиотек?

– Неужели кто-то покушается на музеи? – воскликнул профессор. – Как это может быть?

– Значит, кому-то не хватает денег, – сказал Зашибец.

– Позвольте! Но тогда, значит, можно отобрать все – небо, облака, воздух!

– Всегда знал вас как сообразительного человека, – сказал Зашибец.

– Но это же безнравственно как… как…

От избытка эмоций профессор никак не мог подобрать нужные слова, и Зашибец помог ему:

– Так же безнравственно, как таскать у отца презервативы из тумбочки.

– Что же делать? – спросил Сева.

– Наши с вами соотечественники измучили себя этой дурацкой фразой. Между тем, вопрос давно пора распрямить: не «Что делать?» а – «Что делать!».

– Хватит! – умоляюще сказал профессор.

К счастью, в этот момент в кармане у Романа Степановича проснулся мобильный телефон.

– Алло? – сказал Зашибец в трубку. – Да, товарищ генерал, сожалею… так уж получилось. Оперативникам показалось, что объект держит в руке пистолет. А потом оказалось – мобильный телефон… Очень уж миниатюрные пистолеты стали делать… Да, конечно, учтем на будущее.