Читаем Кровавый передел полностью

— Я на рабочем месте тебе не дядя… — рявкнул профессор Гаранян. Придешь, когда протрезвеешь, как снег в лесу!

Бедный Гаранян-старший, подумал я, никогда ему больше не видеть Гараняна-младшенького. В лесу скорее наступит Первомай под Новый год, чем… Мои мысли были прерваны восстанием племянника у двери:

— Пил, пью и буду пить!

— Вон! — снова рявкнул профессор и выпустил из глаз шаровую молнию ненависти и любви.

Великолепный Гоша испепелился, и мы остались одни в кабинете — я, Смирнов-Сокольский, и ГаранянА.Г., профессор.

— Ну-с, молодой человек, ознакомился я с вами. — И мой собеседник выложил на стол папку с моими документами и научными публикациями. — Да, Смирнов-Сокольский… Ну, что могу сказать… Мусора в вашей корзине, молодой человек, предостаточно, — и чтобы я, туповатый, понял верно, указал на мою же голову. — Возьмем, например, ваш труд по телепатии. Тут вы, батенька, зарапортовались… Биотоки мозга не могут преодолеть тысячи километров. Их и в полутора метрах не уловишь — слишком маломощны. Телепаты передают вовсе не мысли, дружище; ведь мысли — это понятия, выраженные словами.

— Но что же передают телепаты, если не мысли?

— Ощущения, батенька, ощущения. Признаюсь, наша группа шла именно по вашему пути. По ложному. И понадобилось больше двадцати лет, чтобы найти ошибку. Да-да, поддались убеждению, что все дело в биотоках мозга. И усиленно изучали биотоки. Увы, — развел руками.

Я выразительно почесал затылок, не зная, что вообще говорить. Как говорится, влипла птичка по самый клювик, а кошка рядом зубки точит. К моему облегчению, профессор был из тех фанатиков своего дела, который любит сам излагать суть проблемы:

— Мы заблуждались, потому что работали как бы в настоящем времени. А как быть в случаях, когда информация идет из прошлого или из будущего? И мы пришли к выводу, дорогой мой, не без помощи, признаюсь, некоторых американских экспериментов. Они, как известно, не делают тайн из своих опытов. В отличие от нас, м-да. Они замалчивают только практические результаты, дуралеи. Так вот, мы пришли к выводу, что, если говорить упрощенно, существует некий внешний Центр, который и соединяет информационной связью всех тех, кто обладает особой восприимчивостью к сигналам из этого Центра.

— Да, — покачал я головой, состояние мое было близко к идиотическому. — Интересно.

— Вот вы, молодой человек, никогда не задумывались, куда исчезают информационно-энергетические оболочки после смерти человека?

— Задумывался, — пролепетал я. — Реинкарнация…

— Вот-вот. Эта теория переселения душ в новорожденных получила практическое подтверждение. Это так. А куда же деваются остальные оболочки? Есть предположение, что одна из них — чисто информационная, содержащая весь накопленный владельцем интеллект. И эти оболочки сливаются вместе в некоей окружающей Землю сфере. Очень похоже на ноосферу, о которой писал Вернадский, но с несколько более расширенными, так сказать, функциями. И именно эта сфера, носитель интеллекта, носитель опыта, накопленного человечеством за все время его эволюции, и выходит на контакт с живущими поколениями.

— И у вас существуют формы взаимодействия с этим информационно-энергетическим Центром?

— Да-с, — с гордостью произнес профессор. — Самый простой — собственно телепатия, в которой вы, как я понимаю, дока, — когда тебя связывают с нужным человеком и ты считываешь его ощущения и образы. Мы разработали достаточно эффективные способы установления таких связей и методы обучения людей, обладающих определенной восприимчивостью. Именно эта часть нашей работы наглухо засекречена. Надо ли объяснять, почему? Хотя… — И тут по нашим с профессором расслабленным научной беседой нервам ударил телефонный звонок. Мы оба вздрогнули, как дети от ночного кошмара. Гаранян-старший поспешно потянулся к трубке. — Да? — И я увидел, как мужественный, гордый, респектабельный профессор на глазах превращается в половую тряпку. — Да-да, конечно-конечно… Нет проблем. — Аккуратно опустил трубку. Избегая смотреть мне в глаза, промямлил: — Извините, сейчас за вами зайдут. А я на вас даю «добро», — и поставил закорючку в моем личном деле. — Надеюсь, мы ещё встретимся. Желаю успехов.

Кажется, старик увлекся и получил втык от недремлющего уха-ока. За попытку сболтнуть лишнее. Я оказался прав: открылась дверь — в странном спецкомбинезоне, похожем на космический, стоял мордоворотный малый. Примат-астронавт. На его груди пульсировала светящаяся изумрудная точка. Голова была зажата в обруче универсального индивидуального микрофона. Было такое впечатление, что за мной явился гость из будущего.