Читаем Кровавые скалы полностью

Несчастные глупцы, радовался предатель. Ни Богу, ни великому магистру их не спасти. За горизонтом, пересекая на запад Ионическое и Средиземное моря, приближалась огромная неотвратимая армада османских кораблей. За пределами этого собрания аристократов, прелатов и рыцарей существовали вопросы государственной и политической важности, тайные попытки изменить мир. Подобные дела не вершатся одним лишь звоном мечей. Он здесь, дабы нарушить честную игру. Там, где зародится надежда, он посеет раздоры и сомнения. Там, где будет свет, он сгустит тьму. Мальтой придется пожертвовать. Изменник пристально посмотрел на своих товарищей, будущих жертв его хитрости и проницательности. Их, несомненно, ждет гибель. От его руки и по его замыслу.

В Зале совета раздался стук посоха о массивную дверь. Вошел паж, поклонившись, приблизился к гроссмейстеру и заговорил шепотом. Прибыли вести. Заседание могло прерваться лишь по этой причине. Члены Священного собрания нетерпеливо заворчали, силясь по мельчайшим интонациям голоса и выражению лица разгадать, что же произошло. Возможно, вице-король Сицилии извещал о подкреплении; возможно, быстроходная галера христианских дозорных докладывала о приближении врага. Грядущая битва всегда пробуждала тревогу.

Ла Валетт кивнул. Паж направился к выходу, чтобы вернуться к своим обязанностям, а великий магистр вновь обратился к совету:

— Братья мои, похоже, первый бой с неприятелем уже состоялся. Вскоре появится и вражеское войско.

Хмурая гримаса исказила лица собравшихся, когда, приветствуя всех символическим поклоном, порог зала переступил Кристиан Гарди. Он редко соблюдал формальности, пренебрегая вычурными правилами придворного этикета. За что его и недолюбливали.

— Ваша светлость, господа члены верховного совета, мой долг сообщить вам о столкновении с турками на побережье менее чем в шести милях к востоку.

— О каком столкновении идет речь? — поинтересовался бейлиф.

— Пятеро сарацин прятались в хижине. Разведчики перед прибытием основных сил.

Рыцарь Большого Креста Лакруа устремил взгляд на Кристиана.

— Они убиты?

— Несомненно, сир.

— Наши поздравления.

— Другие сарацины там были? — спросил, в свою очередь, де Понтье.

— Не могу знать, сир.

— Потому как вы не сумели взять пленных и допросить. — В речи рыцаря слышались сарказм и скрытая враждебность. — И оставили нас в неведении.

— Я оставил себя в живых.

— В данный момент это не преступление. Но было бы значительно больше пользы, если бы нам удалось допросить турок.

— Допрос был предельно краток, сир.

Приор Гарза решил поддержать нападки своего союзника.

— Обнаружены пятеро, но их уж нет. Где доказательства?

— Слово чести.

— Слово простолюдина немного значит пред лицом Священного собрания.

Лакруа громко хлопнул рукой по скамье.

— Наш орден всегда доверял слову истинного воина.

Вокруг раздался приглушенный шепот одобрения.

Гарди извлек из-за пояса льняной мешочек и бросил на каменные плиты пола. Он внимательно смотрел на де Понтье и приора.

— Доказательства, благородные господа. Внутри уши, оставленные пятью мертвыми магометанами.

— Хватило бы и пары-тройки кинжалов. — Де Понтье улыбнулся, услышав вызванный им же смех. — Кроме того, у язычников нет души.

Великий магистр поднял руку, и в зале воцарилась тишина. Возможно, в глазах его промелькнула искорка радости, выражение отеческой благосклонности или аристократического порицания. Лицо же осталось непроницаемым. Гарди все понимал. Ведь когда-то Ла Валетт был пленен корсарами и испытал все тяготы рабской жизни галерного гребца. Такие испытания меняют людей, ожесточают их сердца, отдаляют друг от друга. Кристиан и великий магистр находились на разных полюсах этого мира.

— Медлить нельзя. Лазутчики сарацин высадились на берег, значит, и флот уже неподалеку. У нас всего один день, самое большее — два. Где ударят турки, месье Гарди?

— Здесь, ваша светлость. Шпионы сошли на берег с восточной стороны, мне думается, они направлялись на юг.

— В Марсамшетт?

— Так точно, ваша светлость. Турки самоуверенны и полны решимости. Их галерам потребуется якорная стоянка. Они жаждут обрадовать султана скорой победой.

— Я придерживаюсь того же мнения.

— В этом случае форт Сент-Эльмо — ключ к победе, ваша светлость.

— Ключ ко всему, месье Гарди, — к нашему триумфу или поражению. Захватив Сент-Эльмо, они смогут встать на якорь. Пристав к берегу, сумеют добраться в любую часть острова, блокируют Большую гавань, ударят со всех направлений. Одно за другим сомнут наши укрепления и не спеша раздавят нас.

— Мы помешаем им, ваша светлость.

— Таков наш план. — Ла Валетт пробежал пальцами по цепи на шее, полагавшейся ему по титулу, провел ладонью по краям креста святого Иоанна. — Поспешите. Возьмите моего племянника, шевалье Анри де Ла Валетта, скачите в Мдину и передайте губернатору Месквите, чтобы отправил сюда свою пехоту. Именно на этом берегу Большой гавани враг нанесет свой главный удар.