Читаем Кровавые легенды. Европа полностью

Мертвец с синдромом эмпатического некрореверса опасен для самых близких и любимых людей, для врагов же он отныне – сердечный друг, и лишь к тем, к кому при жизни был равнодушен, таковым и оставался.

Пока волнения, вызванные мертвецами, будоражили Объединенное Княжество Мефодиевки и Шесхариса, мертвецы из числа казаков Великого Кубанского Княжества продвигались в сторону реки Кубань. Там, за лентою вод – их родина, их дома, их родные и близкие.

В Научно-Техническую Пору, когда еще действовала магия бензина и электричества, добраться от северной окраины Мефодиевки до реки Кубань можно было за три – три с половиной часа езды на колесном транспорте. Ныне же требовалось три-четыре дня пешего пути, по кратчайшей дороге и с остановками на ночлег.

Мертвецы прямых путей не держались, но петляли змеистыми траекториями в ночной темноте. На рассвете зарывались в землю и, скорчившись в эмбриональной позе, до вечерней зари молились своему собственному «я», сокровенному и непостижимому. После заката выползали из-под земли, чтобы продолжить медлительный вояж.

Вести о мертвецах, посланные с голубиной почтой, достигли Великого Кубанского Княжества прежде, чем те прошли половину пути к своей цели.

Казачьим патрулям были вручены ориентировки, родственники мертвецов получили предупреждение об опасности. Тревога, будто судорога, пробежала по городам и станицам княжества.

II

Первая трагедия происходит в станице Северской. Мертвый казак Михайло Потапов пробирается ночью в свой дом, закрывается в подполе вместе с женой и двумя детьми, пьет их кровь и высасывает им глаза. Затем скрывается, оставляя родных своих живыми, почти обескровленными и слепыми, обещая, что будет навещать впредь, найдет, где бы те ни находились, дабы взимать с них дань крови.

Следующий случай – в станице Динской. Еще один выходец с того света, Антон Гребенюк, душит в постели своих престарелых отца и мать, сажает на кол жену и топором рубит голову сыну.

В станице Васюринской: Петр Омелько своим жене и детям, трем девочкам и мальчику, связанным и беспомощным, выливает на головы расплавленный свинец.

Казачья охрана не смогла помочь семьям воинов, погибших на Афонке.

Мертвецы в своих подземных молитвах приобрели гипнотическую власть над людьми. Пользуясь ею, они наводят морок на охранников. Те не замечают мертвецов, проходящих меж ними, словно вода меж пальцев. А то еще и помогают им, как в случае с семьей Омелько. Подчиненные мертвецу, плененные силой его мысли, охранники сами связали несчастную женщину и ее детей, кляпами заткнули им рты, удерживали жертв, пока спокойный, как сама смерть, отец семейства плавил над огнем свинец, некогда заготовленный им для отливки пуль, а ныне предназначенный к чудовищному ритуалу.

Светлейший князь Кубанский, Григорий Николаевич, отправил в отставку атамана Кубанского казачьего войска «за бессилие в противодействии античеловеческим элементам» (такова была официальная формулировка).

Старший среди охранников семьи Омелько в станице Динской, подъесаул Павел Екименко, отрезвившись после гипноза и не вынеся позора, покончил с собой.

По княжеству распространились списки казаков, погибших на Афонке. Теперь все с любопытством и нетерпеньем ждут известий об участи родственников погибших.

А во граде Тимашевске семья павшего на Афонке казака Тараса Козодоя с ужасом ждет, когда тень его наползет на них.

III

Жена Тараса, Надежда, измаявшись в муторном ожидании, решила отправиться к колдуну Блудомиру, что поселился в заброшенном Тимашевском Свято-Духовом монастыре.

О Блудомире рассказывают невероятное: будто бы он в силах наслать порчу на давно минувшие дни.

Способность редчайшая, другим колдунам недоступная. Сам Блудомир говорил о себе, что явился из далекого будущего, в котором колдуны научились повелевать прошлым. Для того явился, чтобы, сидя здесь, как в яме окопавшись, подгрызать и подтачивать корни грядущего, формируя для него новые векторы, выгодные той организации, которая заслала его в прошлое для подрывной работы. В эти россказни мало кто верит, но силу колдуна все признают, насмехаться же над ним никто не рискует.

Заплатила Надежда Козодой колдуну за то, чтобы спас ее от мужа-мертвеца, – последними деньгами заплатила и левой грудью, которую колдун отрезал у нее и спрятал в ледяной ящик.

После зловещих манипуляций уничтожил колдун прошлое мужа ее, сделал так, чтобы Тарас и вовсе не явился на свет, чтобы загублен был на корню, не сумев родиться от матери.

Вместе с тем уничтожились и дети, прижитые Надеждой от Тараса: только что были, а вот их уже и нет, будто стер их с доски бытия некий вселенский ластик. Впрочем, в компенсацию, тут же возникли у нее новые дети, от иного мужа, да и сам новый муж нарисовался подле, бравый казак, тоже на Афонке воевавший, однако вернувшийся живым.

Всплакнула Надежда об отрезанной груди и о прежних детках своих, из бытия вычеркнутых, но в то же время и тяжкий камень свалился у нее с души.