Читаем Кровь Амбера полностью

Я тронул поводья, но снова поехал вокруг дома, пока не очутился возле конюшни. Затем я направил коня к тропе, по которой мы ехали раньше. Позади дома завыла собака, а спустя несколько секунд к ней присоединилась другая. С юга дул ветерок, пронося мимо меня опавшие листья. Я хотел побыстрее очутиться на дороге далеко отсюда и в одиночестве. Ценю уединение, потому что именно тогда, как мне кажется, лучше всего думается, а сейчас мне требовалось о многом поразмыслить. Путь мой лежал на северо-запад. Примерно через десять минут я выбрался на грунтовую дорогу, пересеченную нами вчера. На этот раз я последовал по ней на запад и она, наконец, привела меня на перекресток с указателем, сообщавшим, что Амбер находится прямо впереди. Я направился дальше. Дорога была из желтого грунта, с отпечатавшимися на ней следами колес множества фургонов. Она повторяла рельеф местности, минуя вспаханные под пар поля, окруженные каменными ограждениями и многочисленными деревьями на обочинах. Впереди виднелись четкие очертания гор, возвышающихся над лесистым участком, в который я скоро въеду. Конь шел легким аллюром, и я позволил себе воссоздать в последовательности события последних нескольких дней. Я не сомневался, что получил в подарок какого-то врага. Люк заверил, что это уже не он, и его слова казались мне убедительными. Как утверждал и он, и Вианта, для этого ему не надо было являться ко мне раненным. И он сам мог бы добраться до Хрустальной пещеры или какого-нибудь другого убежища. А дело со спасением Ясры могло и обождать. Я был более чем убежден, что он попытался вновь установить со мной хорошие отношения, так как я являлся для него единственным связующим звеном с Амбером, а дела его приняли нехороший оборот. У меня сложилось впечатление, что на самом-то деле он хотел получить официальное определение своего статуса по отношению к Амберу, и что он упомянул важные сведения, которые он согласен дать, в качестве знака доверия и козыря в торге. Я был не совсем уверен, что пригожусь лично для его плана по спасению матери. Если бы он хорошенько знал Замок, то, учитывая, что сам он неплохой колдун, мог бы переправить в него с Отражения Земля отряд наемников. Насколько мне было известно о природе Теней, оригинальные боеприпасы будут действовать здесь не хуже, чем в Амбере. И независимо от того, верно это или нет, почему бы ему не козырнуть атакующие силы прямо в крепость? Ему даже не пришлось бы по-настоящему выигрывать битву — просто заскочить туда, захватить Ясру и смыться. Нет, я не чувствовал себя действительно необходимым для операции, которую он хотел провернуть. Мне показалось, что он завлекал меня, надеясь, что когда туман рассеется, мы просто обдумаем то, что у него есть и что он хочет и сделаем ему предложение. Также я чувствовал, что теперь, когда Каин убран с дороги и семейная честь удовлетворена, он может согласиться объявить вендетту законченной. И мне представилось, что камнем преткновения с его стороны была Ясра. Хотя я и понятия не имел, какую она могла иметь над ним власть, мне пришло в голову, что упоминаемые им сведения могли представлять собой средство для нейтрализации. Если бы он передал нам их втихую — это выглядело бы так, будто все исходит с нашей стороны, и он смог бы оправдаться перед матерью, а заодно купить мир у нас. Весьма заманчивая идея. Моя проблема заключалась теперь в том, чтобы найти наилучший способ изложить все двору, не выглядя при этом предателем из-за того, что позволил ему уйти. Выходит, теперь именно мне придется доказывать, что прибыль стоит вклада. Деревьев на обочинах прибавилось, а сам лес стал ближе. Я проехал по деревянному мосту через прозрачный ручей, и некоторое время позади меня все еще слышалось его журчание. Слева открылись поля с отдаленными постройками, а справа я заметил фургон со сломанной осью. А если я воспринял намерения Люка неверно? Нет ли у меня какого-либо способа оказать на него давление? Появилась одна идейка. Она меня не слишком обрадовала, но тем не менее я рассмотрел ее. Она требовала риска и быстроты. Но у нее, однако, имелись и достоинства. Я довел ее до кондиции, а потом отложил в сторону и вернулся к своим первоначальным размышлениям.

— Гм-м… — промычал я в раздумье.