— Факт, что за годы реформы, — констатирует министр внешней экономики гайдаровского правительства Сергей Глазьев, — страна по уровню социально-экономического развития оказалась отброшенной на десятилетия назад, а по некоторым показателям — в дореволюционный период. Никогда за обозримый период, даже после разрушений от гитлеровского нашествия, не наблюдалось столь продолжительного и глубокого снижения уровня производства почти во всех отраслях отечественной экономики.

Разумеется, последствия долго ждать себя не заставили.

Впервые после войны население России сократилось на 700 тысяч человек. В следующем, 1993 году страна не досчитается уже миллиона. Уровень смертности у мужчин вырос на 53 %, у женщин — на 27 %. И это только естественная убыль. Ежегодно от рук преступников погибало теперь 30 тысяч человек, еще 40 тысяч пропадали без вести. В одной Москве количество убийств возросло в 8 раз.

Тем, кто клеймит сегодня действующую власть, не плохо было бы почаще вспоминать те лихие времена…

Кончилось все тем, что Ельцин был вынужден отправить гайдаровское правительство в отставку. Через пару лет этот чудо-кабинет он сам назовет «нахальной молодежью».

Впрочем, от перемены мест слагаемых…

Гувернеры Егора Гайдара

Было бы, однако, неверно объяснять все случившееся исключительно ошибками и просчетами «нахальной молодежи». (Вице-президент Руцкой эту команду называл еще более сочно — мальчиками в розовых штанишках).

В конце концов, существовал иностранный опыт тех самых западных стран, на которые поначалу мы так любили равняться. Какого же рожна нужно было изобретать велосипед, если все уже придумано до нас.

А реформаторы ничего и не изобретали. Они как раз действовали в строгом соответствии с рецептами иностранных советников. Правда, рецепты эти оказались на поверку отнюдь не чудодейственными, а напротив — сплошной отравой. Бойтесь данайцев, дары приносящих…

Сразу оговоримся, мы не сторонники всевозможных теорий заговоров, мировой закулисы и прочей конспирологии. В большинстве наших бед повинны мы сами. Но это вовсе не означает, что дражайшие наши соседи сидели все годы подряд сложа руки. Не надо, конечно, преувеличивать степень разрушительного влияния Запада, но и преуменьшать тоже ни к чему.

С развалом СССР «цивилизованный мир» оказался перед сложной дилеммой. С одной стороны, никто не хотел, чтобы в России воцарился хаос. Голодный разъяренный медведь с ядерной боеголовкой в лапах — это пострашнее Бен Ладена. Но и возрождение былой сверхдержавы тоже было никому не выгодно.

Эти метания весьма откровенно описаны у бывшего помощника президента США по национальной безопасности Збигнева Бжезинского:

«Каким образом оказать поддержку демократическим преобразованиям в России и ее экономическому восстановлению и в то же время не допустить возрождения вновь евразийской империи, которая способна помешать осуществлению американской геостратегической цели формирования более крупной евроатлантической системы».

Во главе угла стояли не столько политические, сколько экономические резоны. Новая Россия представляла гигантский рынок сбыта, с помощью которого Запад мог оттянуть (и оттянул-таки!) собственный кризис перепроизводства валюты. Доллары-то надо было кому-то сбывать!

Кроме того, молодая демократическая страна обладала огромными сырьевыми запасами, не распределенной собственностью, громадными территориями; с точки зрения инвестиций — чистой воды Клондайк.

Кредиты МВФ и прочих международных спонсоров позволяли, конечно, держать Россию на постоянной игле, но одного этого было мало. Требовалось еще обеспечить контроль за проводимыми здесь политическими и экономическими реформами, чтобы уж наверняка.

И это — надо отдать должное — у них получилось.

Правительство реформаторов состояло сплошь из прозападников и либералов. Руководствоваться мудрыми советами старших товарищей было для них честью.

Неправительственные организации, финансируемые властями США, едва не заменили при Гайдаре само же правительство. Они писали законы, участвовали в разработке и проведении приватизационных конкурсов, готовили реформы, создавали новые государственные структуры. (Положение о федеральной комиссии по ценным бумагам, например, целиком составил некий Международный институт правовой экономики, исключительно по американскому образу и подобию.)

В 1992-м Конгресс США даже принял специальный закон о поддержке либеральных российских реформ, выделив из бюджета аж 137 миллионов долларов.

В каждом ключевом министерстве служили теперь иностранные советники, которые нередко оказывались главнее своих же работодателей.

Были такие гувернеры и у самого Гайдара: английский экономист Ричард Лайард, гарвардский профессор Джеффри Сакс и швед Андерс Ослунд. Последний одновременно являлся также экономическим советником украинского правительства и личным советником президента Киргизии.

Правда, запущенная Акаевым по его наущению макроэкономическая реформа едва не поставила Киргизию на грань катастрофы, после этого Ослунд стал для Бишкека персоной нон грата.