Читаем Кризис полностью

Когда король Карл I распустил парламент, его депутат Кромвель в течение 11 лет вел тихую жизнь сельского хозяина: арендовал пастбища и разводил скот. И ведь все могло этим и кончиться! Но в 1642 году, когда началась гражданская война между парламентом и королем, он вступил в парламентскую армию в чине капитана и собрал отряд добровольцев. А дальше вся его жизнь — бесконечные убийства, казни, резня (в Ирландии жестокость отрядов Кромвеля была просто невиданной), предательство и диктатура. Казнил короля, разогнал парламент, породил финансовый кризис, умер и наверняка попал в ад

Ну, а дальше — как водится. Протяни палец — откусят руку.

Едва только Алексей Михайлович дал слабину, объем требований резко стал возрастать.

Вслед за чернью встрепенулись дворяне. Пользуясь ситуацией, они тоже выставили ряд условий: созвать Земский собор, увеличить срок сыска беглых крестьян, выдать земельное и денежное жалованье.

По стране покатились новые волнения: в Великом Устюге, Курске, Козлове, Пскове, Новгороде. Два последних города стрельцам пришлось даже отбивать у восставших.

Этот печальный опыт Алексей Михайлович запомнит на всю оставшуюся жизнь; 14 лет спустя, когда полыхнет новый бунт — Медный, вести себя он будет совершенно иначе и ни одной уступки смутьянам больше не даст.

Вновь повторим эту аксимому: чем тверже действует власть, тем меньше возникает у народа желания бунтовать и жечь боярские терема.

Правда, справедливости ради следует признать, что реформы, на которые вынудили пойти царя, оказались для Руси крайне полезными; редкий случай, когда не было бы счастья, да несчастье помогло.

Тот же Земский собор, например, созванный для принятия Соборного уложения. Этот документ, утвержденный годом позже, стал первым в нашей истории полным сводом законов, действующим на всей территории страны, и, по оценке ученых, мог «составить славу целого царствования». (Уложение состояло из 25 глав и 967 статей, многие из которых не менялись вплоть до XIX столетия.)

Получается — Соляной бунт оказался на редкость продуктивным кризисом. Власть училась на своих ошибках. Но так было далеко не всегда…

…Сын Алексея Михайловича — Петр Великий — являл полную противоположность своему отцу. Был он в той же степени расточителен, насколько родитель его — бережлив. Петру все время не хватало денег.

Он даже ввел при дворе должность «прибыльщиков»: особых чиновников, чтобы «сидеть и чинить государю прибыли», а также создал специальное ведомство — Ингермандландскую канцелярию во главе с Меншиковым. Судя по разнообразию и обилию тогдашних податей, прибыльщики отрабатывали свой хлеб сполна!

Налоги вводились буквально на все: на печь в доме, на выращивание орехов, на веру, на штаны иноземного покроя, на солому для крыши…

Был, например, налог на бани. 100-процентная взимаемость гарантирована: мы ж не Европа, какой православный раз в неделю, да откажет себе в удовольствие попариться?

Что характерно — несмотря на величину налога (с думных людей и первостатейных купцов — по 3 рубля в год, с простых дворян, купцов и прочих разночинцев — рубль, с крестьян — 15 копеек) бани никто не позакрывал, кряхтели, но платили.

Ментиков Александр Данилович (1673–1729) — государственный деятель петровской эпохи, генералиссимус, президент Военной коллегии (в 1718–1724 и 1726–1727 гг.), де-факто второе лицо в государстве (уезжая, Петр всегда оставлял его на хозяйстве).

Фигура крайне противоречивая. Наряду с явными заслугами отличался поразительным корыстолюбием. Меншикова смело можно назвать первым русским олигархом.

Владел многочисленными заводами, промыслами, огромной недвижимостью, вел торговые операции со всей Европой. Не брезговал взятками и поборами.