Читаем Кристиан (СИ) полностью

Граф опять услышал крики из комнаты госпожи Хоши. Было два часа ночи. Не спалось, поэтому он работал в кабинете. Жена прислала слугу с запиской, что останется у Монтеспан.

После очередного вскрика Франсуа понял, что ему не кажется и вбежал в спальню к японке. Служанка их гостьи, похоже, спала как убитая. Сама Шинджу лежала на спине среди смятого шелка постельного белья и извивалась так, словно ее держали, а она пыталась вырваться. Волосы ее разметались, рубашка скомкалась где-то выше колен. Черт возьми, как она красива!

Женщина сжала в кулаке простынь настолько сильно, что побелели костяшки пальцев. Ее лоб поблескивал от пота. Она кричала что-то по-японски, граф расслышал только часто повторяемое «Ясу». Вард, с минуту стоявший у ее постели, не решаясь пошевелиться, наконец, тронул даму за плечо.

– Сударыня!

Шинджу сразу проснулась и резко села, глядя на него осоловелыми глазами.

– Что с вами?

– Со мной все в порядке. Приснился кошмар.

– Не все с вами в порядке. Это не впервые.

Она отвернулась и промолчала. А потом вдруг вскочила с кровати.

– Перестаньте, и давайте закроем эту тему, – произнесла красавица побледневшими губами.

– Как скажете.…Вы меня ударили во сне, – заметил Франсуа.

– Простите.

Женщина остановилась у стены, сцепив на груди руки, почти касаясь лбом холодной лепнины узора, и забыв, что одета в одну рубашку, а в таком виде японке совершенно неприемлемо представать пред мужчиной. Шинджу расплакалась. В ту минуту Франсуа не мог сказать, что им движет – жалость, подсознательное влечение к этой удивительной женщине или что-то еще. Он подошел сзади, обнял ее за плечи, развернул к себе, и госпожа Хоши тут же уткнулась лицом в его грудь. Граф гладил ее по спине, шептал слова утешения, даже не зная, от чего утешает. Бросил мимолетный взгляд в зеркало и подивился тому, какой на его фоне она казалась миниатюрной и хрупкой. Ростом даже не достигала его плеча. А он – такой высокий, широкоплечий, с покрытыми темной порослью руками и грудью, видневшейся из расстегнутого ворота рубахи.

Горячая волна прилила к низу живота, и когда Шинджу подняла лицо, теснее прижимаясь к его телу, он понял, что она ощутила его возбуждение. Гостья смотрела ему прямо в глаза внимательным, слегка одурманенным взглядом из-под полуприкрытых ресниц. Ах, как она смотрела! Как кошка, щуря свои черные очи. С минуту они не сводили друг с друга взглядов. А затем он склонился и поцеловал ее горячие, мокрые от слез губы. Почувствовав, как изящные ручки обвили его шею, граф подхватил Шинджу и понес к ложу. Бросил на постель и навалился сверху. Стройное хрупкое тело под ним казалось почти детским и никогда не знавшим мужчины. А Франсуа словно стал сорвавшимся с цепи зверем, такими грубыми и нещадными были его движения. Сам себя не узнавал – голова шла кругом, перед глазами все плыло. Пот ручьями стекал с его лба на скулы и подбородок. А извивающееся тело японки маняще переливалось в тусклом свете почти расплавившейся свечи…

Карета ждала в привычном месте. Молодая женщина, осторожно переступая лужи, оставленные утренним весенним дождем, подошла к экипажу. Шинджу явно не была обрадована очередным визитом Софано. Но тот проигнорировал ее недовольный взгляд.

– Вы молодец, что сумели расположить к себе графиню де Вард.

После этих слов на лице японки промелькнула гримаса, растолковать которую иезуит не смог.

– Хоть в чем-то угодила, надо же! – с иронией произнесла она.

– Теперь вы вхожи в окружение фаворитки короля маркизы де Монтеспан. Нам нужен подробный отчет о ее планах, привычках, выездах, о посещении ее Людовиком.

– По-вашему, я шпионка? – взвилась Шинджу, от чего-то чересчур нервная сегодня. – Для этого мне нужно круглосуточно находиться радом с маркизой!

– Вовсе нет! Просто обратите свое внимание в большей степени на графиню, а не на графа.

Мадам Хоши покраснела.

– Они с Монтеспан подружки. И очень часто женская болтовня – это кладезь всевозможной полезной информации, – продолжал Софано.

– Зачем вам это?

– Не важно. Вас это не касается.

Что-то не ладилось между графом и графиней в последнее время. И серьезных размолвок не возникало, но и не было прежнего согласия. Мелкие ссоры выводили обычно спокойного и уравновешенного графа из себя. А Александрин то и дело сбегала к маркизе де Монтеспан. Но в тот день, когда прискакал гонец от самого короля, графиня была дома. Оказалось, что его величество оказывает юному барону де Брионе высокую честь – предлагает службу в своей личной охране. Свой ответ юноша должен был дать монарху лично. Когда посланец торжественно зачитывал текст документа, Мана, тоже присутствовавшая при этом, от удивления приоткрыла рот. Полное имя и титулы ее самурая заняли большую часть всей речи. Она теперь окончательно убедилась, что Ихара в этой стране очень знатный человек и ей стало невыносимо горько от того, как она его обижала.