Читаем Криминал-шоу полностью

Лишь одна рюмка горькой отравы огорчила сладкий пир их любви. Тут сама Зоя виновата, пустилась во фрейдистские эксперименты. Уж так ей захотелось, чтобы Арина-подруженька как-нибудь ненароком узнала об их счастье. Но та, как назло, вовремя, в нужный момент, не заглядывала в гости, не заставала их как бы врасплох. А так просто, на словах все рассказать подруге - глупо и по-детски. Тогда Зоя однажды после праздничного застолья - на старый Новый год, - обильно своей рукой подливая Игорю коньячку, довела его до нужной кондиции и предложила, а не нагрянуть ли, мол, нам в гости к нашей задушевной подруге? Игорь сперва на дыбы встал, но Зоя преотлично знала уже его страсть к авантюрам и хмельным приключениям. Зоя и шампанское для такого случая приготовила, завернули на рынок, еще и букет кровавых гвоздик прихватили.

Открыл им супруг Арины - в белой рубашке, галстуке, подтяжках, - узнал Зою, показал зубы, сделал гостеприимное лицо. Выскочила в прихожую Арина: ах! Она поначалу потерялась, запнулась, но быстро нашла себя, искренне обрадовалась.

- Вот молодчины! А то мы вдвоем скучаем, уже драться от тоски хотели.

- Ну, Ари-и-ина! - укоризненно протянул комсомольский вожак, извиняюще улыбаясь в сторону незваных татар.

И вот когда уже сидели в зале за журнальным столиком в высоких неудобных креслах, потягивали после коньяка шампанское, закусывали шоколадным ассорти, светски беседовали о мудрой политике нового правительства и достижениях областной комсомолии, у Зои сердчишко вдруг тукнуло и шевельнулось: странными взглядами обменивались Арина и Игорь, нехорошими - влажными взглядами.

Потом на кухне, помогая хозяйке мыть-вытирать посуду, Зоя воткнула в то больное, что возникло опять в их треугольнике и все более уплотнялось, жгучую занозу. Обсасывая янтарный кружок лимона, спросила:

- Ты детей-то не думаешь заводить?

- Не надо мне этого, - скривилась Арина. - Я лет до тридцати пожить хочу спокойно.

- А меня вот уже на кисленькое-солененькое потянуло. Как ты думаешь: из Игоря хороший отец получится?

- Не знаю, - сухо пробормотала Арина и, портя перламутровый маникюр, схватилась за грязные тарелки.

Но Игорю пока не суждено было заделаться папашей. Узнав о новости, он потратил немало слов, усилий, красноречивых жестов, убеждая Зою: надо, мол, сделать диплом, поступить, как ей уже предлагают, в аспирантуру, тогда и короедов строгать. Убедил. Зоя, выплакав тазик слез, пошла в больницу, убила первенца, не зная, не подозревая, что через несколько лет Бог страшно накажет ее, забрав к себе второго и последнего в ее женской судьбе ребенка.

А вскоре им пришлось зарегистрироваться. Телерадиоконторе выделили двухкомнатную квартиру, в нее перебрался один из телеветеранов, освободив однокомнатную в центре, на Интернациональной. Игорю сказали: срочно женись хоть на козе и - квартира твоя. Игорь женился на Зое.

Роль хозяйки квартиры Зою привела в восторг. Она покупала, обставляла, шила, красила, натирала, обклеивала, украшала. Заставляла и мужа мастерить всякие антресоли, шкафчики, полочки, стеллажи - молоток да рубанок Игорь держать в руках умел. Одним словом, скучать было некогда. А нет скуки - нет и ссор. Всё вроде было у них в семье хорошо, спокойно и на уровне. С Ариной Зоя как-то перестала общаться - все некогда, то да се. Да и ладно. Юность ушла, а вместе с нею и друзья-подруженьки. Оно и спокойнее. Потом Зоя ходила в положении, трудно рожала, воспитывала-растила сынулю. Затем - черная череда траурных дней и ночей...

В этой жизни Арине и места-то не находилось.

И вдруг как кирпич на голову, как пуля в сердце - то злосчастное утро, когда Зоя вернулась из деревни раньше срока. И что за, ей-Богу, идиотская у нее привычка такая - возвращаться всегда не вовремя!

Арина, как стало известно Зое стороной, года три назад выгнала своего стремительно лысеющего комсомольца, а может, тот сам ушел, и осталась полновластной хозяйкой квартиры. А совсем недавно, говорят, она выскочила замуж за какого-то то ли немца, то ли австрийца, а иные утверждают даже, что - еврея, родила дочку и - вот новости! - собирается уехать туда. Да, впрочем, лучше бы и уехала, уматывала к такой матери!..

* * *

Зоя очнулась - ей послышались шаги в коридоре. Хотела вскочить с кресла, но занемевшие ноги подкосились. В комнате уже угнездилась ночная темь. Луна широкоскулой китаянкой во все глаза заглядывала с любопытством в незашторенное окно. Зоя, преодолевая мурашливую боль в икрах, поднялась, включила люстру, запахнула занавески, глянула на часы - начало двенадцатого. Вот так-так! На шуточки это уже мало похоже. Сердце Зои сжало-стиснуло предчувствие. Неизвестность становилась невыносимой. Вдруг его опять где-нибудь по голове ударили и уже - насовсем? Что, что делать? Боже мой!