Читаем Крик души полностью

Он сделал свой выбор. И не отступился от него. Даже тогда, когда была возможность сделать это.

Мой мальчик!..

А я… А что я?! Я глупец. Я слепец. Я не достоин был быть его отцом!

Винил ли я себя? Не было дня, чтобы не винил.

Уже в тот миг, когда, провожая его в аэропорт, видел печаль в серых глазах, плотно сжатую линию губ и насупленные брови. Я помню, как сейчас, что, когда он стоял, переминаясь с ноги на ногу, сжимая в руках дорожную сумку, и хотел мне что-то сказать. Не попрощаться, нет… Слова прощания вырывались из нас совершенно непроизвольно. Он что-то важное хотел мне сказать. Но промолчал. А потом… Потом уже не было момента заговорить.

Я скучал. Я отчаянно скучал по нему! Те редкие встречи, которыми мы довольствовались в течение этих лет, не приносили успокоения, да и не могли его принести. Москва и Лондон, как два разных мира, разделяющие нас друг от друга. И зияющая пустота, что возникла между нами в дни душного лета, разверзалась все больше с каждым месяцем.

Я боялся спрашивать, винил ли он меня в том, что произошло. Потому что знал, что он не скажет «да». Но он подумает. И от этого было еще больнее. Мне. Ему. Нам обоим. Разрываясь между двумя городами и странами, мы отдалялись друг от друга и, хотя не желали этого признавать, созваниваясь, общаясь через электронную почту, понимали, что что-то изменилось.

И никогда не называли причиной всех бед Дашу. Никогда. Об этом ни разу не упомянул и Антон, но я видел досадное пренебрежение в нем по отношению к девочке. В его словах, в его действиях и жестах, в его поведении. Ничего не изменилось. Она по-прежнему оставалась для него обузой.

Смирился ли он с ее присутствием в нашем доме? Возможно. Но он реагировал иначе. По-другому. Он относился ко всему спокойнее, чем раньше. Не кричал, не возражал, не возмущался, срывая на ней свою ярость. Он был молчалив, холоден, почти равнодушен, в его словах была жесткость, чрезмерная сухость и едва скрываемый цинизм. Он старался с ней не общаться вообще, но если и общался, то не выдавал и намека на ненависть. Неприязнь, презрение, высокомерность. Он смотрел на нее свысока.

Боже, за эти три года мой сын повзрослел! Превратился в мужчину в свои неполные двадцать два!

Он на все смотрел иначе. По-другому. Больше скептицизма, педантичности, жесткости, стойкости и внутреннего стержня. Острее стали взгляды, уничижительнее слова, более отточенными движения.