Не стоит? Еще как стоит!!! Просто этот ненормальный не понимает, ЧТО именно отдал. Пендаль попытался ухватить сапог руками, и Константин запрыгал резвее.

— … знаю, случись со мной нечто подобное, ты, не щадя живота своего, пришел бы на выручку…

Пендаль вдруг с удивившей его самого ясностью понял: да, пришел бы. Даже рискуя. Даже… Твердо зная, что погибнет, пытаясь спасти работодателя. Эта мысль была для трусливого корзинщика весьма необычной, и он некоторое время ее обдумывал. Несмотря на то, что все еще пытался догнать укорачивающегося от лобызаний барона.

— Да и приходил уже. Видел я тебя в деле, ты может и считаешь себя трусом — посмелее многих рыцарей будешь. Хоть ты всего лишь слуга — ты под полной моей защитой. Исполняй свои обязанности честно и ревностно и получишь многое…

Многое??? Да этот рыцарь УЖЕ дал столько… Во-первых, и в главных, жизнь. Во-вторых… МОЛОДОСТЬ! Умерев и воскреснув, Пендаль вернулся к тому возрасту, в котором попал в этот мир. Ну, и в-третьих. Уверенность в будущем. С таким командиром — хоть в огонь, хоть в воду, хоть в православие.

Проповедь на тему «по заслугам и воздастся» закончилась неожиданной фразой.

— Жаль, происхождения ты самого подлого.

Что это было: намек на скаредность натуры, реальное сожаление о невозможности использовать Пендаля в прямом бою или просто неточность перевода? Корзинщик предпочёл не выяснять.

Устав ловить сапог Константина, отпрыгивающего от ползающего за ним на коленях корзинщика, Пажопье обратил внимание на огромный восклицательный знак, маячащий где-то у правого верхнего угла зрения.

— У меня достижение… — пролепетал он. — Ваша милость… Господин барон! У меня достижение «Восставший мастер»!!!

— Что такое достижение? Выражайся яснее, бездарь!

— Ну… господин барон, это что-то, чего вы достигли первым во всем мире. Чего до вас еще никто не делал. Это, вроде как, подвиг, но не всегда военный. И за каждое достижение — обязательно награда есть. Сложнее достижение — выше награда. Вот у меня… у меня… О…

И Пендаль осел на землю.

— Ва-а-а-а-аша-а-а ми-и-илость… Вот это да!

— Будефь теперь вино прямо в желудке фофдавать, да? Беф ингредиентов и подручных фредфтв? Или фтопроцентный рефифт к похмелью? — крот все еще на всех дулся, хотя и не ясно за что.

— Господин барон… Я просто и не знаю, что и сказать… Я ведь теперь… Практически бессмертен! Совсем! Я теперь для вас… я вам…

— Как так?

— Вот…

И Пендаль дрожащим от восхищения голосом зачитал:

— Достижение «Восставший мастер». Вы первый в мире Жизнь игрок небоевой специализации, восставший в следствие получения от другого игрока запасной жизни. Эффекты:

На двадцать четыре часа после создания предмета рангом не ниже Редкий, вы условно получаете одну дополнительную жизнь. Условных дополнительных жизней не может быть более одной. Данную жизнь нельзя передать, подарить, обменять, либо использовать как-то иначе, кроме собственного воскрешения. Ваше воскрешение в случае смерти будет произведено в общем порядке, на рассвете. Обнулившийся счетчик можно пополнить не ранее, чем через три часа после воскрешения.

В течении двух часов после воскрешения все ваши производственные навыки увеличиваются на пятьдесят единиц. Максимальное значение в триста единиц для вас на это время снимается.

При вашей смерти мир Жизни грустит и плачет, скорбя о потере. Поищите на месте вашей гибели Слезу Жизни (легендарный крафтовый ингредиент).

— Флуфай, давай я тебя прямо фяс грохну, — предложил крот. — Я о Флезе Фызни флыфал… Офень полефная фтука.

— Не надо, — быстро ответил Пендаль. — Я еще редкую вещь создать должен, чтобы потом воскреснуть.

— А это сложно? — спросил батюшка.

— Для меня — нет. Я ведь уже… Ох, е-е-е… 349–й в корзиноплетении. А редкие вещи еще с пятидесятого можно делать. Только ингредиенты нужны. Но у меня все есть. Вон, в нем.

Пажопье кивнул на тихонько мимикающего колобка.

— Щас достану…

— Нет! — отец Ставросий перехватил ломанувшегося к трудовым подвигам корзинщика. — Ему нельзя прерываться. Изверг этот очнется и мало ли что натворит.

— Точно… — погрустнел Пендаль. — Ну, ладно. Позже тогда.

— Вот! — Токик Цвок, внимательно обследовавший пол пещерки, торжественно предъявил всем небольшой, переливающийся зеленовато-коричневыми искрами камушек. — Флеза Фызни. Нафол!

— Отдай! Мое! — Пендаль змеей метнулся к кроту и выхватил камушек из огромной ладони.

— Хоть бы фпафибо фкафал… — снова обиделся Токик.

— Так, хватит! — Константин обвел отряд строгим взглядом. — Вы тут еще неделю будете цапаться. А прекрасная Данунашка все еще страдает! И мерзкое отродье преисподней, Разложень, вершит злые дела. Хватит пререкаться, я сказал! Токик, давай, быстро, как договаривались, ломай подпорки, пусть это место станет братской могилой. Аве Мария, аве! Мир праху здесь похороненных… Все в коридор, быстро!

49. Покаяние

Как выяснилось, где томится несчастная княжна, антикрот не знал. Но зато точно был уверен в факте ее пленения Разложенем.