Читаем Крестопереносец полностью

Пажопье очень боялся лезть в зарастающую камнем прямо на глазах нору. Но еще больше боялся остаться здесь в одиночестве. Он-то, в отличие от медленно читающего Константина, успел прочесть и осмыслить надпись над головой убиенного колдуна. «Некромант Змеиной Горы. Уровень 116. Ученик.» Раз ученик, значит где-то рядом бродит учитель. Да и Крот говорил «некроманты», а не «некромант». Еще и загадочные рабы… Хотя какие могут быть у некроса рабы? Конечно, зомби да скелеты всякие. Удивительно, что еще никто не вылез…

И только он так подумал, как в пещеру рычащей волной хлынули разлагающиеся мертвяки. Все уровня сто плюс. Впрочем, Пендалю хватило бы и первоуровневого.

Батюшка с ходу приложил одного кадилом, а Константин разрубил другого почти пополам и на обратном движении отсек вытянутые руки третьего.

— Посвящаю эту битву прекрасной Данунашке! — уже привычно выкрикнул рыцарь. — Дес Ва-а-а-альт!

И со светящимся Крестом в одной руке и играющим молниями мечом в другой, стал теснить нежить.

Но оживших трупов было так много, что они чисто массой продавливали оборону Полбу.

Кадило Ставросия разбивало гнилые черепа и упокаивало мертвых, но напирающие сзади будто не замечали потерь. А может и правда не замечали. Плевать им было на коллег-зомби. У них было лишь одно желание: добраться до теплой плоти. Вонзить черные зубы. Насытиться живой кровью. И, хотя бы на время, уменьшить снедающую изнутри боль.

Корзинщик бросился к закрывающейся щели и, поскуливая, нырнул в нору. Рыцарь и священник, сдерживая напор вонючего воинства, шаг за шагом отступали к уже почти вдвое уменьшившемуся проходу.

— Я задержу, — прорычал рыцарь. — Спасайтесь, святой отец!

— Нет, я задержу, — тряхнул чубом батюшка, выщелкивая из распятья гладиус. — Отступай, сын мой!

Было ясно, что в проход успеет протиснуться лишь один из них. Второй останется и… Ну, на все воля Божья. Может и выживет.

— Святой…

— Именем Господа, велю! — батюшка классической подсечкой уронил очередного мертвяка и пригвоздил распятьем к полу. Удар был так силен, что лезвие вошло в каменный пол, сантиметров на пять. Мертвяк тем не менее не подох окончательно, а шевелился и дрыгался, но подняться, будучи пришпиленным как бабочка, не мог.

— Я не брошу! Я — РЫЦАРЬ! — взмах меча и голова мертвеца отлетает в сторону. Удар крестом по тянущимся заплесневелым рукам, и дохляк с воем отползает во второй ряд нападающих. Но на его место тут же встает другой. А третий напирает сзади.

— Это мой долг!!! — взмах, удар, визг, рычание, чавканье отслаивающейся от костей тухлятины.

— Скорее, ваша милость!

— Ми — ми — ми-и-и-и-и!!! За Ро-о-о-оди-и-и-ину-у-у-у!!!

Колобок, до того возбужденно переминавшийся с ноги на ногу, выпрыгнул из лаза и, пролетев ядром над головами героев, врезался в надвигающуюся толпу ходячих трупов. Вокруг разлетелся бело-зеленый гной, черная протухшая кровь и обломки трухлявых костей.

— Тьфу, пропафть, — скрипнул зубами Крот, вылезая в узкую уже даже для него щель.

— А я??? — заорал Пендаль. При его габаритах он уже никак не мог рассчитывать вылезти назад в пещеру некроманта. Лишь наблюдал со слезами на глазах за стремительно зарастающим камнем. — Не бросайте меня, господин барон! Ради Бога!!! Пропаду!!!

— Сделай что-нибудь! — крикнул барон Кроту. — Потеряется — придушу!

— Да делаю, делаю… — Токик Цвок и, правда, что-то делал, только вот что — непонятно. Гладил огромными ладонями камень и тихонько шептал. Будто просил о чем-то, уговаривал и жалел.

Через полминуты дыра, теперь уже по размерам похожая на туалетную отдушину, перестала затягиваться. Истерично вопящий в это окошко Пажопье немного успокоился и уменьшил децибелы. Оказаться замурованным заживо — один из самых сильных его страхов. Страхов у корзинщика полно, но этот занимал почетное десятое место. О первых девяти он вообще старался не вспоминать.

Батюшкино кадило стало малоэффективным. Для боя кистенем необходимо свободное пространство, а лавина мертвой плоти заполнила уже почти всю пещерку.

Где-то в глубинах горы протухшего мяса верещал и вертелся колобок. Магия разума, гипноз, страх и прочие его дебафы на зомби не действовали абсолютно.

Зато Фофан научился кусаться. И лягаться.

Медленно, сантиметр за сантиметром, маленькое окошко стало расти. Крот все так же гладил камень, разговаривал с ним, ласкал, убеждал потерпеть. Было видно, дается это чудо Токик Цвок Токику с огромным трудом. Носом обильно текла кровь, глаза запали, он весь взмок и мелко дрожал.

Снаружи оглушительно взвыла какая-то огромная тварь. Ну это барон так подумал. А на самом деле — это хором выкрикнули заклятие «Усиление нежити» почти полсотни некромантов.

Живет их на Змеиной Горе раза в три больше, остальные просто не успели еще подтянуться. Да и ходячие трупы не отличаются особой шустростью.